P.S. Все топонимы выдуманные. Всё написанное является художественным вымыслом автора и его собственной фантазией.
***
«Глава 1. Возвращаясь к истокам»
Предисловие:
Рич-Аймонд захлестнула волна отчаяния, словно грязная приливная волна, смывающая последние островки надежды. Город, некогда блиставший неоновыми огнями процветания, теперь тонул в зловещей тени криминального мрака. Преступность, словно злокачественная опухоль, разрасталась с пугающей геометрической прогрессией, пожирая моральные устои и сея хаос в сердцах горожан.
Даже те, кто ещё вчера клялся в верности закону и чести, поддались искушению лёгких денег и власти. Честолюбивые бизнесмены, уставшие от бюрократических проволочек и коррупции, заключали сделки с дьяволом, вступая в сговор с криминальными авторитетами. Политики, чьи лица ещё недавно украшали предвыборные плакаты, теперь шептались в тёмных переулках, деля награбленное и плетя интриги.
Ночи в Рич-Аймонде стали синонимом страха. В небе, словно хищные птицы, кружили полицейские вертолёты, рассекая тьму своими прожекторами. Лучи света, словно острые клинки, пронзали узкие улочки, выхватывая из мрака испуганные лица прохожих и зловещие силуэты, скрывающиеся в тени. Каждый шорох, каждый скрип тормозов, каждый отдалённый выстрел заставлял вздрагивать и замирать в ожидании худшего.
Новостные ленты пестрели заголовками о дерзких ограблениях, жестоких нападениях и, что самое страшное, заказных убийствах. Последней каплей, переполнившей чашу терпения, стало убийство высокопоставленного чиновника, чьё тело было найдено в собственном особняке, изрешечённое пулями. Власти хранили молчание, но в воздухе витала зловещая тишина, предвещающая ещё большую бурю.
Город, который когда-то был символом успеха и процветания, теперь превратился в арену борьбы за власть и выживание. Город, где надежда умирала последней, но даже она, казалось, была готова покинуть это проклятое место. Оставалось лишь гадать, кто сможет остановить этот безумный маховик насилия и вернуть столице греха его былое величие, или же мегаполис навсегда останется погребённым под обломками криминального хаоса.
***
Глубокая чернеющая ночь. Лишь изредка пронзаемая острыми иглами света от пролетающих полицейских вертолётов, она окутывала город плотным, зловещим саваном. Внизу, словно призрак, скользила по улицам неизвестная тень. Движения её были отточены до совершенства, каждое – выверено и грациозно. Кувырки в воздухе, казалось, бросали вызов гравитации, а паркур превращал каменные джунгли в игровую площадку. Тень перебегала от одного здания к другому, словно ветер, гонимый неведомой силой. Она взмывала на крыши, используя выступы и парапеты как опору, минуя пропасти с ловкостью акробата. Луч прожектора опасно приближался, скользнув по кирпичной кладке, но тень уже исчезла, растворившись в сумраке переулка. Дыхание ночи затаилось, наблюдая за этим танцем. Каждый шорох, каждый скрип металла, казалось, предупреждал о приближающейся опасности. Но тень продолжала своё движение, подчиняясь лишь ей ведомой цели. В её движениях читалась не только ловкость и скорость, но и какая-то отчаянная решимость, словно она бежала не только от преследования, но и от самой себя. И лишь луна, выглядывая из-за рваных клочьев облаков, была безмолвным свидетелем этого ночного спектакля.
Луч прожектора, словно послушной кистью художника, прошлась по ограждению и парапету, следуя в левую область, как по пунктиру, вычерчивая на тёмном полотне ночи идеально ровную линию. Поднимаясь выше, он постепенно охватывал изваяние из мрамора, словно желая разбудить его от векового сна. Холодный свет скользил по изгибам статуи, выхватывая из тьмы детали: утомлённое лицо, опущенные плечи, хрупкие пальцы, сжимающие невидимый предмет. Затем, с неохотой, световой поток опустился ниже, осматривая соседние крыши домов, словно выискивая там что-то утерянное или очередного блудившего арестанта. Мгновения тянулись мучительно долго, пока луч не исчез, оставив после себя лишь густую черноту. Вслед за уходящим лучом, из-за палладиума, словно ночной хищник из засады, выглядывает неизвестный. Лицо его скрыто тенью, но даже в полумраке можно различить напряжение в каждой черте. Нейро очки, плотно прилегающие к переносице, блеснули синим оттенком в глубинах ночи. Это не просто оптика, это продолжение его разума, инструмент, позволяющий видеть то, что скрыто от обычного взгляда. Сонар, встроенный в оправу, посылает в темноту импульсы, словно летучая мышь, ориентирующаяся в пространстве. Он сканирует окружение, выявляя мельчайшие детали, записывая их в бездонную память устройства. В этой ночи, полной тайн и опасностей, каждая деталь имеет значение. И неизвестный намерен не упустить ни одной из них.
Отскочив от ограждения, с кошачью ловкостью, он ухватился за выступ на противоположной стороне кладкой стены и сгруппировавшись, отпрыгнул назад, выполняя сальто с двух ног с места, махом одной руки вбок «козлом» и другой руки нижним замахом. Можно было бы и верхним, но иногда он проделывал этот трюк с разбега. С левой стороны доносится звук лопастей на холостом ходу. Он сразу пронял, что это Ми-8МТВ-1. Модель оснащена громкоговорителями, световыми прожекторами и лебёдками, способна выполнять задачи в ночное время суток и при плохих метеоусловиях. Он пробегает по крышам домов, отскакивая от стен, пока световой прожектор не уловил движение его пят. Ускорившись, он переходит на бег, исполняя элемент манки ногами вперёд. Трюк выполняется с разбега, толкаясь одной ногой, при этом ноги держатся уголком перед собой. Над препятствием сначала проходят ноги, затем ставятся руки. На секунду хватается за часть перекладины завитую кружевным забором, та самая колючая проволока, идущая в ряд полукругом. Секунду на захват, ноги расставлены перпендикулярно, и мгновенный прыжок через очередное препятствие, налегке перелетая над колючеообразным деструктивом. Над завитым полукружевным забором виднеются колючие иглы треугольной формы. Малейший порез приводит к кровяному всплеску. Что ж, технические модификации не прошли даром. Они действительно усилили меры безопасности.
Наконец, сие действо, как тщательно выверенная партия в шахматы, разворачивалось на крыше выбранного дома, возвышавшегося в нескольких кварталах от сверкающих огнями залов музея. Марк, силуэт которого чётко вырисовывался на фоне ночного неба, резко свернул налево. Его движения были стремительны и бесшумны, словно тень скользила по шершавой поверхности крыши. Он бежал, будто преследуемый ветром, до самой стены соседнего здания. На пути к цели возникла первая преграда — углубление в крыше, словно зияющая пасть, готовая поглотить неосторожного. Не замедляя бег, совершил отточенный прыжок, преодолев пропасть с грацией хищника. Затем, пригнувшись к самой земле, он прополз под массивным вентиляционным каналом, гудящим от напряжения работающих механизмов. Достигнув края крыши, юноша на мгновение остановился. Его взгляд, острый и проницательный, словно сканировал окружающее пространство. На правой руке засветился мини-компьютер, проецируя на ладонь карту дальнейшего маршрута. Тонкие линии, словно нити судьбы, указывали путь к цели. Собравшись с силами, отступил на несколько шагов, набирая разгон. Прыжок был молниеносным, точным, как удар клинка. Он взмыл в воздух, словно птица, и ухватился за перекладину, словно за последнюю надежду. Его тело, на мгновение застывшее в воздухе, совершило головокружительное вращение — солнышко, акробатический этюд, исполненный на фоне ночного города. И вот, одним мощным рывком, он уже на крыше соседнего дома, готовый к следующему этапу этой опасной игры.
Зацепившись, пальцы через сатин, в тёмно-синих перчатках, хватаются за ещё один выступ. Брюнет обернулся. Очки ночного видения, дополненные инсталлированным сонаром, услужливо вытянули перспективу, приближая отдалённые детали в чётком, зеленоватом свечении. От этой ненадёжной опоры, словно оттолкнувшись от самой судьбы, он одним резким, рассчитанным движением отпрыгнул назад, на противоположный край крыши. Забравшись на следующий выступ, ощущая, как в мышцах нарастает гудящая усталость, Марк собрал волю в кулак. Короткий разбег, стремительный прыжок — и вот он уже обхватил руками гладкий, холодный металл шеста. Тело, подчиняясь выверенной до автоматизма технике, перекрутилось вокруг оси, ноги, словно стрелки компаса, разошлись в идеально перпендикулярном положении. Небольшая разминка, прелюдия к главному акту — скоростному сальто вперёд. В следующий миг он уже летел, словно птица, вырвавшаяся из клетки. Время, казалось, замедлило свой бег. Над ним — бездонное, чернильное небо, усеянное россыпью поблёскивающих звёзд. Внизу, в пропасти, проносились вереницы огней — автомобили, ползущие по венам города, и бесчисленные жёлтые такси с шашками, словно светлячки, рассеивающие мрак. Доносился приглушённый гул рутинного, серого города, шум его повседневной суеты. Глухой стук подошвы о холодную поверхность земли. Приземление вышло идеальным — мягким и почти что бесшумным. Перед ним — искомая дверь, словно портал в другой мир. Далее — балкон дома, новый рубеж. Лёгкое движение, плавно дёрнув ручку на себя и дверь поддалась, открывая путь внутрь. Тень скользнула в темноту, растворяясь в неизвестности.
«Задание: Выйти из склада и пробраться на крышу музея»
Впереди в полу зияет изрядных размеров дыра.
— Здесь не пройти. — Донёсся голос в наушнике. Это был инженер-координатор Ричард Гронинген. — Там вдалеке что-то виднеется или мне показалось?
— Нужно будет найти другой способ спуститься вниз. — Ответил Марк, оценивающе рассматривая. — Оставайся на биохимической связи.
На другой стороне находится предположительный проход. Он замечает, что правая часть стены находящаяся напротив него, частично отличается. Прижавшись к стене и осторожно проходит по небольшому выступу на уцелевшей части перекрытия. Небольшой шажок, и песок с носка обуви с шипящим звуком хлестнул вниз.
— Повезло. Здесь имеется выступ.
Ухватившись, он приседает, чуть покачиваясь из стороны в сторону, спрыгивает достаточно безболезненно.
Звук подключения.
— Марк, включи ту опцию на своих очках, о которой я говорил. Если индикатор (вертикальная линия) справа на экране красного цвета — очевидна плохая видимость. Если голубого — частичная видимость. Если зелёного — отличная. В безвыходных и тупиковых ситуациях нейрональные алгоритмы подскажут тебе план действий.
Указательный и средний палец правой руки нажимают на вторую кнопку вверху на очках, над правой линзой. Левый угол склада заложен ящиками. Они лежат друг на друге в виде ступенек, по которым можно взобраться на верхнее перекрытие. Взобравшись наверх, юноша пробегает до края перекрытия. Приготовившись, прыгает в сторону противоположной стены. Держась руками за выступ в стене, не спешно перебирается через пропасть, вжимаясь обувью в стену, проходя гуськом. На секунду он прекращает движение, повернув голову набок. Выступ заканчивается в этой области, слева от него виднеется небольшой обрыв. Он крепче обхватывает выступ правой рукой и, развернувшись полубоком, готовится к прыжку. Через дверь можно выйти на крышу склада.
Марк прильнул к окуляру, используя увеличительную линзу как инструмент хирурга, препарирующего сложную ткань или защитный механизм. Лёгким движением руки он приближал и отдалял изображение, выхватывая из темноты ускользающие детали. В поле зрения возник охранник — массивный силуэт, методично вышагивающий по заученному маршруту, словно заводная кукла. Полноватый, с двойным пузом, любитель вкусно поесть и пустых пончиков. На этой головокружительной высоте, где город простирался внизу словно карта, сложенная из огней, ощущались резкие, порывистые завывания ветра. Они трепали края одежды, заставляя тело невольно съёживаться. Небо, словно проглотив все краски, почернело, превратившись в бездонную пропасть. Это ночь обещала быть леденящей не только в прямом, но и в переносном смысле. Впереди, словно серебряная нить, протянулся трос, ведущий к крыше музея — финальному пункту назначения. Марк вновь приблизился к окуляру, тщательно изучая обстановку. Полноватый мужчина, с двойным подбородком и выпирающим животом, неторопливо подошёл к объекту слева. Застыл там на мгновение, внимательно осматривая окрестности, словно хищник, выбирающий жертву. Затем, медленно переваливаясь, отошёл в дальнюю правую сторону и занял там позицию, оставаясь неподвижным стражем. Тихий звук прокручивающегося щелчка ознаменовал завершение сканирования. Определитель, установленный на очках, бесстрастно констатировал: в кобуре охранника — пистолет. Игра становилась всё более опасной.
— Нужно пересечь крышу и найти способ проникнуть внутрь. — Дал знать координатор.
Осторожно ступая, словно по лезвию бритвы, парень приблизился к краю. Зацепившись за трос, он скользнул вниз, отдавшись во власть гравитации и ветра. Ледяные порывы, словно невидимые кинжалы, хлестали по лицу, вонзались в тело, пронизывая до костей. Каждое мгновение спуска было пыткой, испытанием на прочность. Приподняв ноги и слегка согнув колени под рассчитанным углом, он приготовился к прыжку, единственному шансу избежать обнаружения. Трос, натянутый до предела, свистел под его весом, вторя завываниям ветра. Мгновение — и он уже летел в пустоту. Опустив руки, он совершил стремительный кувырок по холодной, шершавой земле, мгновенно укрывшись за одним из многочисленных ящиков, нагроможденных на крыше. Сердце бешено колотилось в груди, отсчитывая секунды до неминуемой встречи. Позади, в нескольких метрах, раздался пронзительный свист охраны. Звук, словно змея, ужалил его, заставив замереть. Двое охранников прошли мимо, их голоса, приглушённые расстоянием, доносились обрывочными фразами. Они разговаривали о чём-то своём, о чём-то совершенно незначительном, в то время как жизнь и смерть висели на волоске. По удаляющимся шагам, по затихающим звукам разговора, стало ясно, что остальная стража, привлечённая шумом, прошла мимо, не заметив его. Он выдохнул, стараясь унять дрожь в теле. Игра продолжалась.
Брюнет активирует коробку с приборами слежения рядом с ним. В ней лежат дротики наблюдения, которые изобразят на его GPS-карте области видимые камерами и охранниками. Выглянув из-за угла, он выстреливает этим дротиком в охраняемые объекты возле охранника, не забыв применив глушитель.
— Теперь ты сможешь видеть все его передвижения на своей карте. — Прокрутив колёсиком вниз, Ричард прогрузил карту с 3D моделированием. — Обойди несколько надстроек и приблизься к забору, огораживающему часть крыши. Раскрой коробку с излучателями звука. В ней находятся дротики, издающие звук. Взберись на ящик, который вплотную приставлен к забору. Впереди по узкому проходу прохаживается охранник. Выпусти звуковой дротик в левую часть крыши и нажми на клавишу «G», для того чтобы он излучал звук. Охранник немедленно направится к месту, откуда исходит звук и скроется из поля нашего зрения. Через перекаты, парень сумел перейти к другой части ящиков, всё так же прячась и находясь за ними. Глухой выстрел активируется нажатием одной клавиши. В левой стороне возле охраняемого объекта доносится свист.
— А? — Полноватый мужчина оборачивается слева направо, думая, что ему показалось.
Свист повторяется, становясь более громче. Мужчина средних лет достаёт пистолет из кобуры и с долей аккуратности продвигается вперёд, явно находясь в настороженном состоянии. Отвлекающий манёвр срабатывает. Когда тот отходит от правой стороны, Марк сможет перелезть через забор. Трусцой пробегает до конца прохода и перелезает через ещё одно ограждение. Кошкой взбирается по стене вприпрыжку на выступ слева от него. Подходит к люку в крыше, с лёгкостью открыв его, и залезает в вентиляционный канал. Ползёт по каналу. Он почти оказался внутри музея. Проползая некоторое время, смотрит вниз, через отверстие.
— Ты видел «Нефритовую статуэтку»?
— И?
— Она дороже, чем твой дом.
— Слушай, столько суеты, с привозом новейших экспонатов.
— Ого-го, мать честная! Один «Глаз Дракона»; «Веер Хиамо» и «Алая орхидея» чего стоят. Красивые ж, взгляд не оторвать, скажи?
— Ага, а нам начеку быть, да ещё с этой новой сенсорной системой разобраться бы, каждый раз путаюсь в ней.
— Ладно, давай ещё пончиков возьмём и, пойдём с тобой, кофе попьём. — С пущим энтузиазмом произносится вторым мужчиной.
— Да, я только за. А ты смотрел матч… — Голоса отдаляются.
«Наконец-то ушли».
Наполнившаяся тишина, и можно спрыгнуть вниз.
— Теперь тебе нужно найти вход в подвал. — Щелчок. — Изучи содержимое шкафчика слева от тебя.
Марк обернулся и, словно ведомый невидимой рукой, подошёл к старому, потемневшему от времени шкафчику. Лёгкое прикосновение — и дверца, неожиданно податливая, распахнулась, обнажив своё скромное содержимое. Внутри, словно забытая реликвия, покоилось удостоверение личности и ключ-карта.
«Кто-то забыл или не успел за ней вернуться?» — Промелькнула мысль в голове, но он тут же отбросил её, сосредоточившись на предстоящей задаче.
Подойдя к двери, над которой красовалась лаконичная табличка «Office», Марк достал из своего арсенала набор отмычек — верных спутников в его рискованном ремесле. Замок двери, словно загадочный лабиринт, ждал своего покорителя.
— Так, Марк, нужно, чтобы отмычка имела чёткую фиксацию в пазле. Для начала подбираем нужную отмычку, чтобы пазл соответствовал по разрезам, длине и ширине. Подсекаем нужный пазл тождественной отмычкой и удерживаем фиксирование в нужной позиции, чтобы было стопроцентное попадание. — Давал напутствие Ричард, и не то чтобы прошептал он себе под нос, словно повторяя древнюю мантру.
Процесс взлома замка отмычками был сродни тонкой хирургической операции. Марк, словно опытный нейрохирург, исследовал внутреннюю структуру замка, ощупывая каждый выступ, каждый изгиб. Подбирая отмычку, он руководствовался не только опытом, но и интуицией, чувствуя энергетику замка, словно боясь нарушить хрупкое равновесие. Отмычка — эдакий ключ к тайне, вошла в замок, и опытный воришка начал медленно, осторожнее поворачивать её, ощущая, как внутренние механизмы замка отзываются на каждое его движение. Напряжение нарастало с каждой секундой, и вот, наконец, раздался тихий щелчок — замок сдался, открывая путь в неизведанное.
Идя по коридору, взяв при этом коробку с приборами слежения. Выпускается дротик слежения в камеру на противоположной стене. Теперь на карте они будут видеть область обзора, которую захватывает эта камера. Не попадая под слепое пятно контакта и обзора камеры видеонаблюдения, он пробирается по коридору до двери офиса. Здесь понадобится коробка с излучателями звука. Осталось поместить звуковой дротик в замочную скважину. Залезает в вентиляционный канал и ползёт в офис. Отвлекает охранника звуковым излучателем, установленным во входной двери. Осторожно проходит в дальний конец офиса. Теперь можно залезть в вентиляционный канал слева от него. Имеется в наборе коробка с аннуляторами. Внутри находятся электрические дротики, которые способны погасить лампу, оглушить охранника и временно вывести из строя некоторые системы безопасности. Проползает в следующее помещение. Выпустив электрический дротик в лампу на потолке, в помещении установится абсолютная темнота.
— Э, что такое? — Жиробас обернулся. — Опять пробки выбило.
Через мини-компьютер он включает инфракрасное освещение. Теперь можно не опасаться попасть в объектив камеры установленной над входной дверью. Подойдя к двери, он приседает.
— Поспеши, охранник вскоре прибудет.
Старожил, словно неумолимый маятник часов, приближался с каждой секундой, отмеряя ход времени, стремительно утекающего сквозь пальцы. Марк это чувствовал нутром, кожей ощущал нарастающее напряжение. Нужно было торопиться, действовать молниеносно, не оставляя себе права на ошибку. Пальцы, привыкшие к этой кропотливой работе, забегали по набору отмычек, выбирая нужную, словно музыкант, наигрывающий сложную мелодию на инструменте. Замок, словно неприступная крепость, хранил свои тайны, но наш герой был готов к этой битве, к этому интеллектуальному поединку. Отмычка, выбранная с ювелирной точностью, вошла в скважину замка, словно ключ в старинный сундук.
Юноша начал медленно, с филигранной точностью манипулировать ею, ощущая, как внутренние механизмы замка сопротивляются, словно дикий зверь, загнанный в угол. Напряжение достигло апогея. Каждое движение отмычки отдавалось болезненным уколом в кончиках пальцев, каждый щелчок металла — ударом молота по натянутым нервам. Марк, словно заворожённый, следил за малейшими изменениями в положении отмычки, улавливая тончайшие нюансы, свидетельствующие о приближении победы. И вот, наконец, долгожданный щелчок! Замок, сломленный его упорством и мастерством, поддался. Дверь, словно послушная слуга, открылась, приглашая войти в свою тёмную утробу. Не теряя ни секунды, шагнул внутрь, оставив позади себя лишь тишину и запах старого металла. Выход в коридор. Пригнувшись, осторожно идёт налево, по неосвещённому коридору до двери, за которой находится терминал. Заходит тихонько внутрь. Щёлкнул красным выключателем справа от себя, спешно обыщит ящик. Выходит из помещения сливаясь с тёмными линиями перманентно ложащиеся от пола к стенам. Вернувшись к двери, которую он открыл при помощи отмычек. Теперь нужно зайти в другой коридор и дойти до стола, на котором стоит ноутбук. Резко пригнувшись, сердце бешено забилось. В этот момент при обороте его могли заметить. Ещё один старожил обернулся в тот самый момент, проводя по местности своим фонариком. Луч фонаря ложился от стен к полу, сменяя вектор.
— Ёлы-палы, когда вы свет уже включите? Вырви глаз прямо.
— Да мы тут сами с сенсором мучаемся! — Доносилось из противоположного крыла.
Зевнув, тучный мужчина удалился. Теперь можно было воспользоваться ноутбуком. Входит в систему. Первым делом нужно загрузить карту нажав на клавишу «E». Плотная по ширине линия внизу карты заполняется зелёным цветом. Затем он выбирает на карте дверь, которую ему необходимо открыть и ещё раз жмёт на клавишу «E», чтобы все карты лифтов и коридоров прогрузились в памяти его мини-компьютера на правой руке. При включении и выполнение задач экран мерцает голубым цветом. Начались игры в пятнашки. Пришло время для иного взлома. Теперь ему нужно было повторять комбинацию, которая, словно капризный код, возникала на экране терминала. Каждая последовательность символов, словно змея, извивалась перед его глазами, требуя мгновенной реакции, абсолютной концентрации. Для этой цели он использовал клавиши перемещения на мини-компьютере, закреплённом на его правой руке. Маленькое устройство, словно продолжение его тела, повиновалось каждому движению пальцев, мгновенно передавая команды в систему. Взлом осуществлялся через сенсорный дисплей — гладкую, холодную поверхность, которая, казалось, насмехалась над его усилиями. Каждое прикосновение должно было быть выверено до миллиметра, каждое движение — исполнено с хирургической точностью. Одно неверное нажатие — и вся операция пойдёт прахом. Он словно танцевал с системой, то приближаясь к ней, то отступая, то атакуя, то защищаясь. Его пальцы, словно опытные музыканты, виртуозно перебирали клавиши, создавая сложную симфонию взлома. Каждый символ, каждая команда, каждая микросекунда имели значение. В этом цифровом лабиринте он был одновременно архитектором и разрушителем, творцом и палачом. Исход игры зависел только от его скорости, ловкости и хладнокровия. С каждым уровнем скорость нарастала, ведь была важна быстрота реакции. Подушечки пальцев постепенно начинали уставать от многократного тапинга, поэтому до его ушных раковин не сразу дошёл характерный звук. Недолгая инструментальная мелодия. Замок разблокирован. Помахивая рукой, он даёт пальцам отдохнуть.
Оглядываясь по сторонам, словно зверь, учуявший засаду, он крался по коридору, ступая бесшумно, как тень. Охранник, его невольный поводырь, двигался впереди, не подозревая о надвигающейся опасности. Марк держался на расстоянии, выжидая подходящий момент, словно хищник, готовящийся к броску. Каждый его шаг был выверен, каждое движение — отточено до автоматизма. Он дышал тихо, почти неслышно, стараясь слиться с окружающей обстановкой, стать частью коридора. Напряжение нарастало с каждой секундой, тугой пружиной сжимаясь внутри. Когда расстояние сократилось до критической отметки, Марк остановился, затаив дыхание. Рука, словно змея, скользнула к запястью, где был закреплён бесшумный дротикомёт. Прицел был наведён в доли секунды, палец плавно лёг на курок. Тишина разорвалась сухим щелчком. Электрический дротик, словно жало скорпиона, вонзился в спину охранника. Тот вздрогнул, издал невнятный хрип и начал оседать на пол. Тело охранника било в короткой агонии, мышцы сводило в судорогах, из горла вырывались приглушённые стоны. Дрожащие руки бессмысленно желали сорвать дротик, словно пытаясь остановить неминуемое. Через несколько секунд всё стихло. Охранник затих, неподвижно распростёршись на холодном полу коридора. Марк приблизился, убедился, что угроза миновала, и бесшумно растворился в полумраке. Пока он будет валяться на полу, можно будет открыть дверь при помощи набора отмычек и зайти внутрь.
— Хр-р… Пончики.
Сливаясь с тенью, осторожно проходит к компьютерному терминалу. На стульчике слева храпит один из охранников, сидя возле лифта. Бесшумно, на цыпочках, воришка крадётся к другой системе ввода. Вот здесь-то и пригодится нам ключ-карта. Вставляет ключ-карту в замочной паз и активирует лифт. На кнопке загорелась лампочка, звук ожидания лифта единичным сигналом, каким мы привыкли слышать — то самое «дзынь». Марк быстро пригнувшись, прячется, сливаясь с мраком. Звук приехавшего лифта будит охранника. Тот смачно хрюкнув, пробуждается, оглядываясь, смотря справа-налево.
— Ась? — Смотрит в противоположную сторону. — Чего-чь? — Он тяжело превстаёт со скрипучего стула, достав и включив фонарик, проводит обход. Останавливается в нескольких метрах справа, чешет затылок, и начинает осматривать другую область. Недолгий осмотр не приносит никаких результатов, поэтому убрав фонарь, он подходит к стульчику и, плюхнувшись в него, как в бассейн, тотчас засыпая да похрапывая, как 80-летняя бабка. Не теряя ни минуты Марк нажимает кнопку лифта. Полукруговое свечение с белого сменяется на янтарное. Зайдя внутрь он находит на панели кнопку «B1» ведущую в подвал. Лифт с дребезжанием останавливается. Парень почуяв опасность, отбегает в левую сторону и прижимается к стене, прячась. Украдкой выглянув из-за угла, он замечает, как худой высокий дядька подходит к распашной автоматической двери и проводит специальной ключ-картой по POS-терминалу. Справа на POS-терминале красный квадрат сменяется на зелёный, издав небольшой звук. Лишь тогда двери автоматически открываются. Помимо этого он замечает четыре камеры видеонаблюдения, которые образовывали собой ромб. Теперь нужно было отключить вторичные системы безопасности. Он подбегает к стене напротив него. Идёт вдоль этой стены до двери генераторного отделения. Заходит внутрь, предварительно обойдя одну из камер, а остальные две он сумел вывести из строя при помощи аннулятора.
— Здесь всё охраняется лучами, а вверху электродоты бьющие током, при обнаружении нарушителей.
Зацепившись за выступ электрического шкафа справа от себя, он перебирается на противоположный край. Позади него на полу есть небольшой пятачок, который периодически становится свободным от лазерных лучей.
— Итак, выстави камеру так, чтобы была видна твоя спина, Марк, и нажми на клавишу «S». Дождись, пока не исчезнут красные лучи. Спрыгни на пяточок, когда он не будет находиться под защитой лучей и быстро взберись на стену, а с неё на выступ, который позади тебя. Так не достать. Нужна высота. Парень дожидается нужного момента. Лучи плавно исчезают под лягающий звук. Спрыгнув, он стремглав карабкается на стену и молниеносно отпрыгивает от стены, на выступ, находящийся за его спиной, прямо позади него. Если он заденет хоть один из лазеров — ему несдобровать. Залезая на стену и, находясь в высшей точке, он совершит прыжок на трансформатор позади него. Оценив обстановку, Марк не раздумывая, оттолкнулся от земли, совершая рискованный прыжок на гудящий трансформатор, возвышавшийся за его спиной. Приземлившись, он мгновенно перекатился на противоположную сторону, словно акробат, и, не теряя ни секунды, прыгнул на следующий трансформатор. Между ними зияла пропасть, которую соединяла лишь тонкая металлическая перекладина. Марк, полагаясь на силу и ловкость, начал методично перебираться по ней на руках, его тело вытянулось в прямую линию, а мышцы напряглись до предела. Внезапно, из тени, словно порождение индустриального кошмара, вынырнул электродот. Его металлические конечности заискрили, предвещая разряд. Марк, заметив опасность краем глаза, успел увернуться от первого удара, но второй, словно хлыст, обрушился на его плечо. Взрыв боли пронзил его тело. Это была не просто боль, это было ощущение, будто его плоть разрывают на части раскалёнными иглами. Каждый нерв кричал, мышцы судорожно сокращались, а в глазах вспыхнули яркие искры. Марк издал нечеловеческий крик, который утонул в гуле трансформаторов. Его пальцы ослабли, и он повис на перекладине, удерживаясь лишь чудом. Но даже в этом аду боли, в этом море электрического огня, он не сдался. Инстинкт самосохранения, помноженный на годы тренировок, заставил его продолжать двигаться. Превозмогая агонию, он перебирал руками, дюйм за дюймом приближаясь к спасительной платформе. Каждое движение отдавалось в теле новой волной боли, но он продолжал, стиснув зубы, с ненавистью глядя на приближающегося электродота. Он должен выжить. Он должен победить. Боль пульсировала в каждой клетке тела, словно раскалённая лава, но он гнал себя вперёд, не позволяя ей остановить его. Ноги, словно чужие, подпрыгивали на неровной поверхности, каждый толчок отдавался острой судорогой в истерзанных мышцах. Он ускорялся, превозмогая агонию, зная, что секунда промедления может стать последней.
Вторая перекладина возникла неожиданно, и он, уже на пределе сил, спешно, почти вприсядку, проскользнул под ней. Движения стали судорожными, неуклюжими, но он продолжал двигаться, подгоняемый животным инстинктом самосохранения. Руки горели огнём, кожа, содранная о шершавый металл, кровоточила. Силы неумолимо таяли, словно воск под палящим солнцем. Каждый вдох давался с трудом, лёгкие горели, требуя воздуха. Он чувствовал, как сознание начинает мутнеть, как мир вокруг сужается до узкого туннеля, в конце которого маячила лишь одна цель — выжить. Именно в этот момент, когда надежда почти угасла, он услышал характерный треск. Электродот, словно злобный хищник, выплюнул в его сторону смертоносный электрический разряд. В воздухе запахло озоном, и он, повинуясь инстинкту, резко пригнулся, чувствуя, как обжигающий жар проносится над головой. Разряд, промахнувшись, с треском ударил в металлическую конструкцию, высекая искры. Он понимал, что это лишь временная отсрочка. Электродот не остановится. Он должен бежать, должен найти укрытие, должен выжить, несмотря ни на что. И он побежал, вкладывая в каждый шаг остатки своих сил, словно загнанный зверь, спасающийся от неминуемой гибели. Ускоряется, уже подпрыгивая на ходу, стараясь превозмогать боль. На второй перекладине спешно проходит, но уже вприсядку. Руки горят, а силы постепенно покидают его. Однако, электродот стреляет ему вслед, испуская электрический разряд. Медленно, по миллиметрам, перебирается на левую сторону. Когда исчезнут красные лучи на полу, быстро прыгает на это место. Тяжёлое дыхание, судорожные попытки отдышаться, ладони положенные на колени в полусогнутом положении. Он уже не припоминал, как забегал на стену и прыгал а-ля Тарзан на перекладину, выкрашенную в жёлто-чёрную полоску. Пройдя до конца перекладины и спрыгнув на пол, его лёгкие горели, как никогда. Он взглянул на свои тёмно-синие перчатки из сатина, более нового сверхпрочного материала. Из горизонтальных линий сочились порфировые струйки крови. Натёртые мозоли, стягивающие болезненные ощущения, при сокращении мышц и движения фаланги. Даже малейшее сокращение отзывалось грузом и сильнейшим покалыванием в теле. Глубокий выдох. С левого виска стекает капля пота, лицо становится влажным и липким, ноги гудят, а движения отдаются покалыванием и усталостью. Ещё пару шажков, им опускается рубильник. Вот оно: отключается электропитание в подвале. Переведя дух и дав себе чуть больше времени на восстановление сил, он отходит назад на несколько сантиметров, отсчитывая по шагам. За ним виднеется ограждение в виде высокой решёточный конструкции. Выход только один. Разбежавшись, он взбирается по стене и, отпрыгнув от неё, отталкиваясь со всей силы ногами, также взбирается на перекладину, находившуюся вверху. Проходя по ней, чуть привстав на ней, старается балансировать, разведя руки в сторону. Собравшись с духом, разбегается и делает двойное сальто назад, перепрыгнув и перелетев в итоге через ограждение. Шумно приземляется на ноги, доставая из рюкзака аптечку.
Дёрнув и опустив рубильник сумел отключить электричество. Заискрившийся звук, и в подвале темнеет. За двойной дверью расхаживают двое охранников.
— Опять свет вырубили.
— Уже в который раз.
— Тх, с этой системой чёрт-те что.
Марк активирует инсталлированный сонар в нейро очках. За дверью виднеются силуэты и прообразы двух охранников прохаживающихся с фонарями в руках. Затаил дыхание, чувствуя, как сердце колотится в груди. Он активировал сонар, встроенный в нейро очки. Мир перед глазами на мгновение исказился, превратившись в пульсирующую карту эхолокации. За дверью, в коридоре, чётко проявились силуэты двух охранников. Их прообразы, словно вырезанные из темноты, медленно двигались туда-сюда, а в руках покачивались яркие лучи фонарей. Оценивая расстояние и траекторию их движения. Пройти мимо них незамеченным было практически невозможно. Нужен отвлекающий манёвр, что-то, что заставит их отвлечься хотя бы на секунду. Достаёт электродротик с излучателем звука. Выскользнув из-за двери, он кувырками перемещается к одной из колонны и, прижавшись к ней спиной, сможет выстрелить в подсобное помещение напротив. Зажав клавишу «G» на сенсорном экране мини-компьютера, в противоположной стороне издаётся свист. Мужчины отвлекаются, подходя к источнику шума. Электричество обесточено. Он сможет незаметно проскользнуть мимо двух охранников и зайти в дверь, через которую они сюда вошли, ведь чтобы через неё пройти, нужно использовать ключ-карту.
Внутри слепит инфракрасными лазерами. Он пробегает через них, не боясь задеть, поскольку уже отключил электричество.
— Что-то задело датчики. — Проговаривается из громкоговорителя.
Сходу отталкивает дверь вбегая.
— Вот он. — Произнёс координатор.
В полумраке зала, словно выросшая из самой тьмы, возвышалась колоссальная статуя самурая. Её исполинские размеры подавляли, а застывшая в бронзе поза излучала незыблемую мощь и готовность к бою. Доспехи, отлитые с филигранной точностью, отражали тусклый свет, выхватывая из мрака детали: искусно сплетённые пластины, украшенные гравировкой в виде свирепых драконов и мифических птиц. На шлеме, словно капля застывшей крови, пылал огромный рубин, его грани ловили и преломляли свет, бросая на стены зловещие отблески. В правой руке самурай сжимал катану, клинок которой, казалось, источал холодную, смертоносную энергию. Вокруг статуи, словно невидимая клетка, плелась сеть защитных лазеров. Не просто лучи света, а тончайшие нити энергии, пульсирующие зловещим алым цветом. Они исходили из миниатюрных, почти незаметных датчиков, искусно вмонтированных в пол и стены. Каждый датчик представлял собой сложный оптический прибор, способный уловить малейшее изменение в интенсивности или направлении лазерного луча. Любое прикосновение, даже самое лёгкое, к этой невидимой паутине, немедленно активировало бы систему сигнализации, превращая зал в ад кромешный. Лазеры, словно нервные окончания, чутко реагировали на любое нарушение, готовые в любой момент обрушить на злоумышленника всю мощь защитной системы. Пригнувшись, плечистый брюнет проходит под двумя лучами, натянутыми на уровне головы. Затем выбирает нужный момент и проскользнув под лучом, натянутым поперёк коридора. Сворачивает в коридор налево, где проходит под ещё тремя лучами, исполняя кувырками вперёд. Цепляется руками за выступ на стене, что находится слева от него. Теперь не задевая лучей, он сосредоточено добирается до конца выступа. Прыгнув на противоположный выступ, спускается по шесту на пол. Бежит до конца коридора и на ходу выходит в дверь. По лестнице поднимается на самый верхний этаж. Заходит в дверь серого цвета. Не теряя времени, подбегает к дальней левой колонне. Зацепившись за выступ он начинает движение, но мгновенно останавливается. Придётся провисеть в таком положении до тех пор, пока мимо него не пройдёт охранник, который расхаживает, насвистывая весёленькую мелодию. Спрыгнув на пол и по коридору направляется в холл музея. Пригнувшись, осторожно подойдёт к колонне справа от него. Выпустив дротик слежения возле старожилы, который прогуливается по маршруту пульт управления — входная дверь и обратно. Теперь Марк и его координатор будут видеть область слежения, которую захватывает этот охранник. Направляется к пульту управления в центре холла. Как только он зайдёт в центр овального стола, заработают камеры слежения установленные в углах холла. Доносится звук включения, похожий на системный сигнал.
— Их можно не опасаться, в объективы не попадает пульт управления.
Охраняющий подходит к двустворчатой стеклянной двери громко зевая.
Кувырком по земле, быстро спрятавшись за административной панелью, Марк нажимает на клавишу «Е» на сенсорном дисплее своего мини-компьютера и войдёт тем самым в систему. Загрузит карту в память своего мини-компьютера. Выберет дверь, которую ему необходимо разблокировать. Взламывает замок и не забывает посматривать на карту, на которой будет хорошо видно приближающегося охранника. Как только тот пойдёт в обратную сторону, выходит незамеченным из-за стола и прячется за массивным креслом.
Напряжение скручивалось в тугой узел в животе Марка. Каждый звук, казалось, звенел в оглушительной тишине серверной. Скрип ботинок по полированному полу, сопровождаемый монотонным, почти музыкальным свистом, приближался. Марк вжался в продавленное кресло, стараясь слиться с его обшарпанной обивкой. Он сидел на самом краешке, мышцы горели от напряжения. Нужно было выждать. Охранник, массивный мужчина с квадратным лицом и усталым взглядом, проплыл мимо, не удостоив кресло золотисто коричневого цвета и взглядом. Свист стих, удаляясь вглубь помещения. Марк замер, считая секунды. Когда звук шагов начал затихать, он осторожно выдохнул и, словно пружина, распрямился. Пальцы забегали по клавиатуре, словно танцоры, исполняющие сложный па. Код, словно живой, струился по экрану, обходя защитные барьеры, взламывая цифровую крепость замка. Пот стекал по вискам, но юноша не отрывался от экрана, пока не увидел заветное сообщение: «Доступ получен». Он откинулся на спинку кресла, чувствуя, как адреналин медленно отступает. Теперь — самое сложное. Марк поднялся и, стараясь не издавать ни звука, приблизился к стене позади стола. Холодный металл коснулся его ладони. Он скользил вдоль стены, словно тень, стараясь не задеть ни один из торчащих проводов. В кармане его обмундирования лежал небольшой, но смертоносный «арбалет» в виде дротиков с аннуляторами. Достал его, бесшумно взвёл и прицелился. Первая камера, расположенная в углу комнаты, была уничтожена точным выстрелом. Дротик, начинённый аннулятором, мгновенно вывел её из строя. Вторая камера, расположенная над дверью, пала жертвой той же технологии. Добравшись до двери, он прислушался. Тишина. Осторожно нажал на ручку и, убедившись, что коридор пуст, выскользнул наружу. Лестничный пролёт встретил его полумраком и запахом из толстого слоя пыли. Марк поднимался быстро, но бесшумно, стараясь не задеть перила. Каждый шаг отдавался эхом в его голове. Наверху его ждала двойная дверь, выкрашенная в стерильный белый цвет. Она казалась порталом в другой мир, в самое сердце охраняемого объекта. Глубоко вдохнул, собрался с духом и толкнул дверь. За ней начиналась новая игра, ещё более опасная и непредсказуемая.
«Задание: Загрузить вирус на компьютер системы безопасности»
— Ну что ж, новый Сэм Фишер, — Здесь с ним вновь свяжется Ричард. — тебе необходимо найти терминал, для того чтобы мы смогли загрузить в него вирус для деактивации системы безопасности. Подойди к двери напротив тебя. При помощи сонара посмотри в замочную скважину.
Находясь в ожидании, нежданно-негаданно, пока за дверью не раздаётся мощный храп. Как всегда спят. Мягко отворив дверь, проходит внутрь. Использует аннулятор для временного отключения камеры, установленной под потолком прямо над спящим охранником. Теперь на цыпочках подойдёт к двери рядом с охранником, практически не дыша. Вскроет её при помощи набора отмычек зайдя в подсобное помещение. Обыщит ящик справа от себя, после чего залезает в вентиляционный канал. По пути к выходу проверит коробку с аннуляторами и системами слежения. Из вентиляционного канала спрыгивает в коридор. Нужно зайти в неосвещённую область слева от себя. Использует аннуляторы, для того чтобы погасить все лампы в коридоре. Мгновенно запрыгивает на перекладину расположенную прямо над ним. Осталось дождаться, пока охранник зайдёт в помещение слева от него, присев и притихнув на этой самой перекладине. Узорчатая дверь тёмно-коричневого цвета с массивным тяжеленным замком, на котором виднеется квадрат красного цвета, закрывается. Старожил наконец-то отошёл по своим делам, но спустя время он снова будет проводить обход. Марк накинул на голову капюшон, спрыгнув вниз и бежит до поворота направо. Выбирает момент, когда второй охранник будет находиться к него спиной и выпустит аннулятор в лампу светильника. Свет в помещении тотчас гаснет. Не теряя и секунды, запрыгивает на перекладину, пока луч фонаря не выхватил его из темноты. Когда охранник пройдёт над ним, спрыгивает вниз и бежит в клозет, зайдя предпочтительно в последнюю кабинку. Координатор прогружает ему карту музея, проложив остальной маршрут. Встав на унитаз, Марк взбирается в открытый вентиляционный канал. По нему он доберётся до другого туалета в музее. Он достаёт коробку с аннуляторами в кабинке слева от двери и выходит в коридор. Крадётся вслед за охранником. Затаившись в тёмном углу под камерой, сливается со стенами за углом. Дождавшись, когда охранник пройдёт в обратную сторону и скроется из поля его зрения. Пройдя мимо окна комнаты наблюдения и через дверь выходит в выставочный зал. Крадучись вдоль стены до небольшой перегородки. Обойдёт перегородку вполоборота в тот момент, когда охранник будет стоять к нему спиной. Тихонько проходит до двери с табличкой «EXIT» наверху. Теперь сворачивает налево и крадётся вдоль шкафа с экспонатами вприсядку, идя гуськом. Поднимается по лестнице. Слева от него на стульчике храпит охранник, посреди установлен терминал. Взглянув на спящего исполина, подходит к терминалу на корочках, после чего, вырос в полный рост, войдя в систему безопасности и, используя свои хакерские навыки, ему нужно нарушить работу монитора расположенного в комнате наблюдения. Пальцы шустро пробегают по клавишам исполняя лихорадочную симфонию. Запуск — активация системы. Резко пригнувшись, приседает. Шум срабатывающего механизма управления пробуждает спящего амбала. Тот сетует, невольно вставая с насиженного места. Охранник с недовольством направится в левую часть зала, где сейчас находится Марк, чтобы выяснить причину неисправности. Как только мужчина средних лет отходит от своего поста охраны, опытный вор спускается вниз и спрячется в тень, отбрасываемую колонной. Быстро выходит в коридор, как только охранник войдёт в зал и направится к своему коллеге. Вприсядку направляется в комнату наблюдения. Осталось взломать систему защиты и загрузить вирус в главный компьютер, причём сделать нужно это как можно быстрее.
Адреналин хлестал в кровь, заставляя сердце выбивать чечётку в груди. Вприсядку, словно крадущийся зверь, он пробирался по узкому коридору, каждый шаг выверен до миллиметра. Полумрак, пронизанный лишь тусклым светом аварийных ламп, играл зловещие тени на стенах, превращая обычные предметы в призрачные фигуры. Влажные от пота ладони скользили по рукояти модифицированного пистолета-фотоаппарата, висевшего на бедре. Однако, Марк старался действовать по стелсу, бесшумно и неспешно, не привлекая к себе внимание. Комната наблюдения. Вот она, заветная цель. Дверь, усиленная стальной пластиной и оснащённая биометрическим сканером, казалась неприступной крепостью. Но для него это был лишь очередной ребус, головоломка, которую нужно решить как можно быстрее. Время — его злейший враг. Каждая секунда промедления увеличивала риск обнаружения, ставила под угрозу всю операцию. Он присел на корточки, доставая из тактического рюкзака набор инструментов. Тонкие щупы, микроскопические камеры, миниатюрные отмычки — всё это было продолжением его рук, продолжением его разума. Словно хирург, готовящийся к сложнейшей операции, он сосредоточился, отбросив все посторонние мысли. Сканер отпечатков пальцев. Первая линия обороны. Он приложил к нему заранее подготовленную силиконовую накладку, идеально имитирующую отпечаток пальца одного из сотрудников службы безопасности. Зелёный свет. Система распознала его как своего. Но это была лишь иллюзия. Теперь предстояло взломать саму систему защиты. Он подключил к панели управления портативный нейроинтерфейс. Тонкие провода, словно змеи, впились в разъёмы, устанавливая связь между его мозгом и электронным мозгом системы. На экране нейроинтерфейса замелькали сложные алгоритмы, шифры, протоколы. Это был язык, на котором он говорил свободно, язык, который понимал лучше, чем родной. Пальцы, словно танцоры, порхали над клавиатурой, вводя сложные команды, обходя защитные барьеры, взламывая протоколы и коды шифрования данных. Напряжение росло с каждой секундой. Система сопротивлялась, огрызалась, но он был неумолим. Он был вирусом, проникшим в её код, разъедающим её изнутри. Наконец, на экране появилось долгожданное сообщение: «Сканирование системы пройдено успешно». Он выдохнул, чувствуя, как напряжение медленно отступает. Но расслабляться было рано. Самое сложное ещё впереди. Он переключил нейроинтерфейс на режим загрузки. На экране появился интерфейс главного компьютера. Он выбрал вирус, тщательно разработанный и протестированный, способный парализовать всю систему безопасности. Нажал кнопку «Загрузить». Процесс пошёл. Индикатор прогресса медленно заполнялся, отсчитывая секунды до завершения. Каждая секунда казалась вечностью. Он чувствовал, как пот стекает по спине, как сердце бешено колотится в груди. Внезапно, в коридоре послышались шаги. Кто-то приближался. Он замер, словно статуя, прислушиваясь. Шаги становились всё ближе и ближе.
Индикатор прогресса достиг 99%.
Он задержал дыхание.
«99,5%».
Шаги остановились прямо у двери.
«99,9%».
Он приготовился к худшему.
«100%».
Загрузка завершена.
Он резко выдернул нейроинтерфейс, отключил все устройства и, словно тень, скользнул в сторону запасного выхода, оставив за собой парализованную систему безопасности и приближающиеся шаги. Операция завершена. Теперь оставалось только бежать.
— Когда вирус будет загружён, немедленно покинь комнату и затаись в тени напротив окна. — Помнил он слова Ричарда. — Щелчок дающий понять о подключении связи. — Жди, пока охранник зайдёт в комнату и сядет на стул перед мониторами наблюдения.
Только после этого Марк мог возвратиться в выставочный зал. Выходит из него через дверь с табличкой «EXIT». Выпустит дротик слежения в спину охранника. Тот аукнув, будет оборачиваться, смотря по сторонам, не понимая, что сейчас произошло. Зайдя в тёмную область справа от себя и, ждёт, пока охранник не удалится от него на значительное расстояние. С помощью аннулятор выведет из строя камеру слежения установленную напротив двери, через которую он сюда вошёл. Бег до конца коридора и через дверь выходит на лестничный пролёт. Поднимается на крышу музея.
— Марк, осталось немного. Проберись в выставочный зал самурая.
Юноша находит аптечку в своём рюкзаке, присев возле вентиляторов, находящихся слева. Осталось подлатать себя. Уже подбегает к обрыву. C разбегу прыгает на противоположную сторону. Поднимается на вершину купола. Открывает люк и проникает в выставочный зал. Ричард Гронинген, координатор операции, тщательно проинструктировал Марка по поводу расположения камеры. Угол обзора, выбранный Ричардом, позволял ему видеть Марка в профиль, что было критически важно для отслеживания его перемещений относительно сложной системы лазерных лучей. Теперь, с помощью изображения с камеры, Ричард мог с хирургической точностью контролировать траекторию Марка в трёхмерном пространстве.
— Выстави камеру так, чтобы ты был виден сбоку. — Промолчал на пару секунд. — Теперь мы сможем легко определять местоположение лучей в пространстве. Не задевая лучей, потихоньку спустись к голове статуи.
Внизу, в полумраке зала, возвышалась массивная статуя самурая, высеченная из тёмного, почти чёрного камня. На её голове, именно на защитном шлеме, чётко по сердцевине, словно капля застывшей крови, сверкал рубин невероятной чистоты и насыщенности цвета. Именно он был целью операции. Марк, облачённый в тёмно-синий, облегающий костюм, медленно спускался по тросу, закреплённому где-то высоко под потолком. Его движения были выверены до миллиметра, каждый шаг — результатом кропотливого планирования и тренировок. Вокруг статуи, словно паутина, плелись лучи красного лазера. Они вспыхивали и гасли с пугающей регулярностью, сопровождаемые тихим, но отчётливым щелчком, словно взводился курок. Десять секунд — именно столько времени было у Марка, чтобы миновать опасную зону. Он ждал. Затаив дыхание, наблюдал за танцем лазеров, запоминая их траектории, вычисляя безопасный путь. Напряжение висело в воздухе, ощутимое, как электрический разряд. И вот, момент настал. Лазеры, окружавшие голову статуи, погасли. Марк, словно тень, скользнул вниз. Его движения были плавными и бесшумными, напоминающими акробатические трюки Тома Круза в фильмах «Миссия невыполнима». Трос тихо скрипел, подчиняясь его воле. Каждый мускул его тела был напряжён, каждая клетка сознания сосредоточена на одной цели — рубине. Он опускался всё ниже и ниже, приближаясь к сверкающему камню, словно мотылёк, летящий на свет.
Внезапный удар металла о камень разорвал тишину зала. Сюрикэн, словно посланец из другого мира, вонзился в основание мраморного пьедестала, на котором возвышалось изваяние самурая. В ту же секунду, словно пробудившись от летаргии, взвыла система безопасности. Режущий слух визг сирены заполнил пространство, заставляя кровь стынуть в жилах. Марк, до этого момента сосредоточенно изучавший сложную систему лазерной защиты, резко поднял голову. На втором ярусе, в тени колонн, мелькнула чья-то фигура. Предательство. Это слово, словно удар хлыста, пронеслось в его сознании. Кто-то подсьавил его.
— Марк, бегом! — Прозвучал в наушнике отчаянный голос напарника.
Сирена продолжала надрываться, словно предсмертный крик раненого зверя. Один из тонких, как паутина, красных лазерных лучей, охранявших рубин, дрогнул и погас. Сюрикэн, выпущенный с невероятной точностью, нарушил хрупкий баланс системы. Марк, не теряя ни секунды, нажал на клавишу «E» — сигнал к началу экстренной операции для составления нейрональных алгоритмов. Механизм сработал мгновенно, открывая доступ к вожделенному камню. Рубин, размером с практически голубиное яйцо, вспыхнул в полумраке, словно сгусток застывшей крови. Марк схватил его и бросил в рюкзак, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди. Он спрыгнул с платформы и, пригнувшись, бросился к двери в правой стене. В коридоре уже слышался топот приближающихся шагов. Охрана. Марк знал, что у него нет времени на бой. Он должен вырваться из этой ловушки. Дверь распахнулась, и он вылетел в узкий коридор. В спину ему ударила волна жара и грохота. Охранники открыли огонь. Свинец, словно рой разъяренных пчёл, просвистел у него над головой, оставляя в стенах свежие выбоины. Марк бежал, не оглядываясь, чувствуя, как пули преследуют его по пятам. Он знал, что основные выходы уже заблокированы. Единственный шанс — запасная дверь, которая ещё не автоматизирована. Он рванулся к ней, словно атлет на финишной прямой. Дверь поддалась, и он выскочил на лестничный пролёт. Ноги дрожали от напряжения, в лёгких горел огонь, но он продолжал бежать, поднимаясь всё выше и выше. Каждый шаг отдавался гулким эхом в пустом пространстве лестничной клетки. Наконец, он добрался до крыши. Холодный ночной воздух обрушился на него, словно ледяной душ. Он опёрся руками о парапет, пытаясь отдышаться. Тело била мелкая дрожь. Он был жив. Пока. Но знал, что это только начало. Предательство, как ядовитый цветок, уже пустило корни. И ему предстояло выяснить, кто его подставил и зачем.
Адреналин хлестал в кровь, заставляя сердце колотиться в бешеном ритме. Марк сорвался с места, словно выпущенная из лука стрела, оставив за собой лишь клочья сорванной черепицы. Крыша музея, до этого казавшаяся величественной и неприступной, теперь превратилась в смертельную полосу препятствий. В ушах звенел вой лопастей вертолёта, нависшего над ним, словно хищная птица, готовая в любой момент обрушить свой гнев. Прожектор, словно глаз циклопа, рыскал по крыше, выискивая его. Марк двигался, как тень, используя каждый выступ, каждый тёмный угол, чтобы избежать его всевидящего Ока. Он знал: стоит лучу коснуться его, и свинец обрушится на него градом. Но луч был неумолим. Он скользил по крыше, приближаясь с каждой секундой. Марк чувствовал его жар на затылке, понимая, что времени почти не осталось. Он бежал, не разбирая дороги, ноги инстинктивно выбирали наиболее безопасный путь. Впереди замаячил участок с ветхими деревянными досками. Марк знал, что это ловушка, но выбора не было. Он прыгнул, и в тот же миг доски разлетелись в щепки под градом пуль. Марк едва успел ухватиться за край, повиснув над зияющей пропастью. Холодный ветер обжигал лицо, а внизу, в темноте, виднелась лишь бездна. Собрав последние силы, он подтянулся и совершил отчаянный прыжок, перелетев через провал и приземлившись на твёрдую поверхность. Не останавливаясь ни на секунду, Марк продолжал свой бег. Он перепрыгивал через ограждения, проскальзывал под решётками, использовал каждый элемент архитектуры, как часть сложного танца. Его тело, натренированное годами паркура, двигалось с грацией и точностью, словно продолжение его воли. Пули продолжали преследовать его, высекая искры из камня и пробивая металл. Марк чувствовал их дыхание у себя за спиной, но не сдавался. Он знал, что если остановится, то это будет конец. Впереди показался край крыши, а за ним — спасительная крыша соседнего малоэтажного здания. Марк набрал скорость, оттолкнулся от парапета и в полёте совершил сложный винт (пируэт), тело должно развернуться в воздухе вокруг своей оси. Выполняется путём закручивания себя плечами и руками во время полёта на сальто, после чего, приземлившись на соседнюю крышу, он едва успел выдохнуть. Не теряя ни секунды, он подбежал к краю и прыгнул вниз, в темноту. Приземление было жёстким, но Марк перекатился, погасив инерцию удара. Он был жив. Пока что. Но знал, что охота только началась.
Над крышей музея уже барражирует полицейский вертолёт. Очевидно, что так будет всю ночь. Стараться не попадать под луч прожектора вертолёта, так как оттуда сразу же начинают стрелять по беззаконникам. Над зубчатым силуэтом музея, словно хищная птица, кружил полицейский вертолёт. Его ротор рассекал ночную тишину, а низкий, утробный гул эхом отдавался в пустых переулках. Казалось, он будет патрулировать небо до самого рассвета, неусыпно бдя над спящим городом. Луч прожектора, словно всевидящее око, методично прощупывал окрестности, выхватывая из мрака площади, крыши домов и даже верхушки деревьев. Говорили, что стоит только попасть в его слепящий свет, как тут же открывался огонь по любому, кто осмелится нарушить закон. Марк, с трудом оторвавшись от преследователей, задыхаясь от бега и адреналина, наконец добрался до неприметного здания. Его сердце колотилось в груди, словно пойманная птица. Он огляделся, убеждаясь, что за ним нет хвоста, и быстро нырнул в узкий проход между двумя домами. Здесь, в тени, он нащупал знакомый люк, почти сливающийся с облупившейся стеной. Ржавчина скрипнула под его пальцами, когда он с трудом открыл тяжёлую крышку. Этот люк вёл в его тайное убежище, в их с напарником штаб-квартиру. Место, где они могли перевести дух, спланировать следующий шаг и залечить раны, как физические, так и душевные. Спустившись по крутой, скрипучей лестнице, Марк оказался в полумраке подвала. Запах сырости и старой пыли ударил в нос. Он нашарил выключатель и тусклый свет лампочки озарил среднюю по размерам комнату. Стены были увешаны картами города, исчёрканными пометками и тонко ведущими стрелками, похожие на сплетение. На столе громоздились ноутбуки, рации и разбросанные фотографии. В углу стоял новый диван, обитый далеко не выцветшей тканью, и пара покосившихся стульев. Всё здесь дышало атмосферой секретности и опасности. Это было их убежище, их крепость, их маленький мир в большом, враждебном городе. Марк знал, что здесь он в безопасности, по крайней мере, на какое-то время. Но он также знал, что ночь только начинается, и охота за ним ещё не закончена.
Это был их центр планирования и анализа, разделённое на двоих. После недавней перестановки, комната словно сбросила с себя бремя усталости, задышала свежим воздухом перемен. В целом, помещение представляло собой средних размеров комнату, выдержанную в строгом, функциональном стиле. Никаких излишеств, только практичность и эффективность. Стены, выкрашенные в приглушённый бело-серый цвет, поглощающие свечение, ведь контовка со световой подсветкой придавала уюта и комфорта. Именно благодаря световой подсветке в верхнем креплении в настенном карнизе для штор, в комнате отдавало солнечным светом. Она наполнялась мягким жёлтым отливом создавая атмосферу сосредоточенности и конфиденциальности. Пол, покрытый износостойким линолеумом, был всегда безупречно чист — педантичность Марка Эдвина не допускала и намёка на беспорядок. Рабочее место Ричарда Гронингена, инженера-координатора, располагалось в углу, у окна, в противоположной стороне, ведущая через межкомнатную арку с закруглёнными углами. Вытянутый овал придаёт своду мягкий и размеренный вид. Хорошо смотрится в неоклассических интерьерах, подходит для широких проёмов. Такие изделия имитируют природные формы, например, изогнутые линии деревьев или гребни волн. Подходят для экостиля или футуристического дизайна, но их может быть сложно вписать в классические интерьеры. Проходя впереди по коридору виднеется развилка. На выбор предоставляется три пути: прямо, влево и вправо за угол. Впереди — рабочее место Риччи у окна. Его стол, заваленный схемами, чертежами и электронными компонентами, напоминал командный пункт космического корабля. Несколько мониторов, закреплённых на подвижных кронштейнах, отображали потоки данных, графики и аналитические отчёты. Рядом, на полках, громоздились справочники, техническая литература и коробки с инструментами. В воздухе витал лёгкий запах паяльной пасты и озона, неизменный спутник его работы. Кресло Ричарда, эргономичное и удобное, казалось, было приковано к нему навечно. Он мог часами просиживать здесь, погружённый в мир микросхем и алгоритмов, решая сложнейшие задачи с поразительной лёгкостью. Из паяльника тянущиеся струйки дыма, поднимающиеся ввысь, с исходящим амбре. Слева на столе анахроничный небольшой магнитофон, советский дворовый «Вега 326» с олдскульными композициями 70-80-х годов, чуть правее пепельница, а рядом с ней недопитая бутылка виски. Луч прожекторов пронизывает через щели жалюзи, проходясь одной полосой по линзам очков. Ричард ненавидел этот город. Даже самые доблестные Аргонавты перешли по ту сторону баррикад.
С правой стороны изогнутая межкомнатная полуарка. Кухня, небольшая, но функциональная, была оборудована всем необходимым для быстрого перекуса и поддержания сил. Холодильник, всегда заполненный энергетическими напитками и готовыми сэндвичами, микроволновка, кофеварка, источающая бодрящий аромат свежесваренного кофе — всё это создавало атмосферу уюта и позволяло ненадолго отвлечься от напряженной работы. На небольшой полочке красовалась коллекция кружек с логотипами различных технических компаний — считай, трофеи Ричарда с конференций и выставок. Комната отдыха, скромная и лаконичная, служила местом для релаксации и восстановления сил. Удобный диван, обтянутый тёмно-сливовой кожей, журнальный столик с шахматной доской, приглушённый свет — всё располагало к неспешной беседе или короткому сну. На стене висела большая плазменная панель, подключённая к игровой консоли — иногда, после особенно сложной операции, Марк и Ричард устраивали небольшие турниры, чтобы снять напряжение. Основная комната, где Марк Эдвин, опытный и искусный вор, проводил большую часть времени, была обставлена с особым вниманием к деталям. Здесь располагался большой стол, покрытый светло-оранжевой кожей, на котором всегда царил идеальный порядок. Несколько ламп с регулируемой яркостью создавали мягкое, рассеянное освещение, не утомляющее глаза. На стенах висели карты города, планы зданий и фотографии объектов, представляющих интерес. В углу стоял сейф, замаскированный под книжный шкаф — в нём хранились инструменты, оружие и другие необходимые для работы вещи. В воздухе витал лёгкий аромат дорогого табака — Ричард любил иногда выкурить трубку, обдумывая очередной план, а настоявшийся аромат доходил и до других комнат. В этой комнате, пропитанной атмосферой секретности и опасности, рождались самые дерзкие и гениальные замыслы. Именно здесь Марк Эдвин, словно шахматист, просчитывал каждый свой ход, готовясь к следующей, неизбежно успешной операции. В центре комнаты, словно оазис спокойствия, возвышалась двуспальная кровать. Её массивное изголовье, обитое мягким велюром цвета слоновой кости, манило к отдыху. На кровати, словно драгоценный камень в оправе, расстилалось постельное бельё. Тончайший египетский хлопок, выкрашенный в приглушённые тона лаванды и пепельной розы, был украшен вышивкой ручной работы — сложным переплетением цветочных мотивов, мерцающих в полумраке комнаты. Подушки, утопающие друг в друге, казались облаками, готовыми принять уставшую голову. Над кроватью, словно нимб, сияло арочное окно. Его узорчатая рама, выполненная из тёмного дерева, напоминала кружево, сплетённое руками искусного мастера. Сквозь витражное стекло проникал мягкий, обволакивающий свет, окрашивая комнату в пастельные тона. Лучи солнца, проходя сквозь цветные стёкла, отбрасывали на пол причудливые узоры, танцующие в такт едва уловимому движению воздуха.
Пол, выложенный паркетом из морёного дуба, в специальном значении — выдержанный в воде и приобретший тёмный цвет, твёрдость, прочность, который излучал тепло и благородство. Его глубокий, насыщенный цвет служил идеальным фоном для ковров, расстеленных по всей комнате. Персидские ковры с замысловатыми орнаментами, сотканные из тончайшей шерсти, приглушали шаги и создавали атмосферу уюта и роскоши. Среди этой симфонии красок и текстур, словно незваный гость, выделялся одинокий мужской полуботинок. Тяжёлый, кожаный, он неуклюже лежал на полу, словно забытый после долгого дня. Его тёмный цвет резко контрастировал с мягкими тонами ковра, напоминая о реальности, вторгающейся в мир грёз. Под потолком, словно страж тишины, медленно вращался вентилятор. Его лопасти, выполненные из полированного дерева, бесшумно рассекали воздух, создавая лёгкий, освежающий бриз. Он был не просто функциональным предметом, а скорее элементом декора, добавляющим комнате нотку колониального шика и безмятежности. В целом, комната дышала умиротворением и утончённостью. Каждая деталь, от изысканного постельного белья до одинокого полуботинка на полу, рассказывала свою историю, создавая неповторимую атмосферу, располагающую к отдыху и созерцанию. Это было место, где можно было забыть о суете внешнего мира и погрузиться в мир забвения, предаваясь собственным мыслям и рассуждениям. Нэ́пман (Пренебрежительно: торговец, спекулянт, частный предприниматель в первоначальный период нэпа). Большая часть убранства приобретены у торгашей и нелегитимных коммерсантов, по более низкой цене.
Слева, пройдя всего несколько метров по коридору, виднелась дверь из орехового дерева. Она была приоткрыта, словно приглашая заглянуть в укромный уголок. За ней скрывалась комната отдыха, настоящий оазис релаксации и современных развлечений. Первое, что бросалось в глаза – огромный плазменный телевизор последней модели, занимавший почти всю стену. Под ним, словно алтарь геймерского культа, располагались новейшие игровые приставки, готовые погрузить в виртуальные миры. В центре комнаты стоял массивный стол из тёмного дерева, отполированный до зеркального блеска. На его поверхности, словно застывшая в ожидании партия, расположились шахматы. Фигуры, выполненные из слоновой кости и чёрного дерева, отбрасывали причудливые тени в приглушённом свете. Альтернативой шахматам могли бы стать нарды, но сегодня выбор пал именно на эту древнюю игру. Рядом с шахматным столом стоял мягкий пуфик, обитый кожей цвета слоновой кости. С него небрежно свисал плед, сотканный из тончайшей шерсти. Сине-голубые нити переплетались в сложный орнамент, украшенный белыми узорами, напоминающими морозные рисунки на окне. Кажется, кто-то только что укрывался им, погрузившись в игру или просмотр фильма. На самом пуфике, словно забытый артефакт, лежал открытый ноутбук. Его тонкий корпус из матового металла выдавал принадлежность к премиальному сегменту. Экран светился приглушённым светом, отображая, вероятно, незаконченную работу или открытую страницу с новостями. В целом, комната дышала уютом и комфортом, но в то же время чувствовалась в ней сдержанная роскошь и внимание к деталям. Здесь всё было продумано до мелочей, чтобы создать идеальное пространство для отдыха и развлечений, где можно было забыть о суете внешнего мира и погрузиться в атмосферу спокойствия и релаксации.
Инженер-координатор закончил работу над мини-компьютером, встроенным для правой руки. Сенсорный экран, обычно излучавший мягкое голубое свечение, теперь горел ровно и уверенно. После нескольких дней кропотливой работы, он наконец-то устранил проблему, которая превращала использование нейросхем в настоящую пытку.
— Сенсорный экран и компьютер отремонтированы — Пробормотал он, откидываясь на спинку кресла и вытирая пот со лба. — Я улучшил и модифицировал работу корпуса, теперь он не будет отключаться каждые две минуты.
Проблема заключалась не только в самом компьютере, но и в его интеграции нейронных связей. Несовместимость WX-программы с устаревшей версией. Тесный корпус, предназначенный для максимальной мобильности и минимального веса, страдал от недостаточной вентиляции. Это приводило к перегреву процессора и, как следствие, к внезапным отключениям. Инженер-координатор, используя микро-фрезерный станок и лазерный резак, аккуратно расширил вентиляционные отверстия, не нарушая при этом общей прочности и эргономики конструкции. Он также заменил термопасту на более эффективную, с наночастицами серебра, обеспечив оптимальный отвод тепла.
— Надеюсь, не будет как в той ситуации, когда он начал глючить и экран погас, без шанса активации. — Произнёс Марк, вспоминая тот злополучный день, когда сенсорный экран полностью вышел из строя прямо во время важной операции. Тогда, после долгих часов диагностики, выяснилось, что причиной был не только перегрев, но и небольшой сбой в программном обеспечении.
— Видимо, произошёл небольшой сбой программы. — Констатировал Рич, но за этой фразой скрывались часы, проведённые за отладкой кода, поиском и устранением ошибок. Он переписал часть драйверов, оптимизировал алгоритмы управления сенсорным экраном и добавил систему автоматической диагностики, которая должна была предупреждать о возможных проблемах в будущем. Теперь, когда работа была завершена, инженер-координатор тщательно протестировал дисплей. Он проверил отклик сенсорного экрана, скорость обработки данных, стабильность работы в различных режимах. Голубой экран безупречно отображал информацию, пальцы послушно выполняли все команды, а сенсор с голубым свечением покладисто откликался на каждое нажатие. Он запустил сложную симуляцию, имитирующую реальные условия работы микросхемы, будто это некий протез или продолжение руки. Компьютер работал стабильно, температура оставалась в пределах нормы. Бородатый мужчина в очках с золотистой оправой и с собранными в хвост волосами облегчённо вздохнул. Он знал, что от его работы зависит не только функциональность мини-бота и мини-компьютера, но и качество жизни человека, который им пользуется. И сегодня он сделал всё возможное, чтобы Эдвин мог чувствовать себя уверенно и комфортно. На нём привычная гавайская рубашка травянистого цвета, бежево-коричневые бриджи и мужские сандалии с открытым носком и пяткой.
Утренние новостные сводки обрушились на город громом сенсации: музей истории и искусства стал жертвой дерзкого ограбления. В центре внимания — изваяние Самурая, некогда гордо возвышавшееся в зале восточной культуры, а теперь зияющее пустотой на месте, где красовался его главный атрибут — легендарный, багряно-алый рубин. Кадры с места преступления транслировались в режиме нон-стоп. Камеры скользили по бархатным подставкам, освещённым холодным светом софитов, задерживались на пустых витринах, отражались в стёклах, за которыми ещё вчера покоились бесценные артефакты. Видно было, как криминалисты в белых комбинезонах тщательно прочёсывают каждый сантиметр пространства, словно пытаясь выудить из небытия ускользнувшие следы злоумышленников. Несколько охранников, бледные и растерянные, давали сбивчивые показания. Их голоса, дрожащие от страха и стыда, тонули в гуле репортёрских микрофонов. Они рассказывали о странном шорохе, внезапно погасшем свете, мгновенной панике, охватившей их в кромешной тьме. Их слова, обрывочные и противоречивые, лишь добавляли загадочности произошедшему. У подножия опустевшего пьедестала, словно окаменевший, стоял мэр города. Его лицо, обычно приветливое и лучащееся уверенностью, сейчас было мрачным и сосредоточенным. Вокруг него, словно рой возбуждённых пчёл, жужжали репортёры, папарацци, любопытные зрители и взволнованные респонденты. Вспышки фотокамер ослепляли, микрофоны тянулись к нему, словно голодные рты. Наконец, мэр поднял руку, призывая к тишине. Его голос, усиленный динамиками, эхом разнёсся по залу, заставив толпу замереть в ожидании. Он начал свою речь, и каждое его слово, каждое движение было пропитано гневом и решимостью. Он говорил о святости искусства, о неприкосновенности культурного наследия, о том, что этот дерзкий акт вандализма — вызов всему обществу. Но главное, он говорил о борьбе с коррупцией. Он клеймил позором тех, кто, пользуясь своим положением, наживается на чужом горе, кто предает интересы города и его жителей. Он обещал, что виновные будут найдены и наказаны по всей строгости закона, что ни один коррупционер не избежит возмездия. Его речь была сильной, страстной, убедительной. Она вселяла надежду на справедливость, на то, что город не позволит преступности одержать верх. Однако за пафосными словами, за блеском софитов и вспышками камер, оставался главный вопрос: кто осмелился на такое дерзкое преступление? И главное — где сейчас находится багряный рубин, символ власти и могущества, украденный из сердца Самурая? Ответы на эти вопросы ещё предстояло найти. И от того, как быстро они будут найдены, зависела не только судьба похищенного артефакта, но и репутация города, и доверие его жителей к власти.
— Хех, я становлюсь популярнее.
— Главное, чтобы тщеславие не затмило тебе глаза.
Марк вытаскивает из рюкзака «Нефритовую статуэтку»; «Алую орхидею»; «Веер Хиамо» и «Глаз Дракона». Ричард осматривает один из экспонатов.
— Ну и ну, это позволит нам поживиться некоторое время. У меня имеется один негоциант, который отвалит нам за это много денег.
«В ту ночь»
В сумраке переулка, пропахшего гарью и отчаянием, фигуры проступали словно из негатива старой фотографии. Игнесс, словно злая карикатура на Марка, являющаяся его антиподом, застыла напротив своего визави. Её короткая, агрессивная причёска «ёжик» наподобие полуирокеза, казалось, ощетинилась в предвкушении схватки. Светло-карие глаза, обычно лучистые, сейчас горели холодным, расчётливым огнём. Короткие кожаные перчатки без пальцев плотно облегали руки, готовые к действию. Напротив неё, в глубине тени, стоял «Ночь». Красная ветровка, словно вспышка предостережения, выделялась на фоне грязных стен. Капюшон глубоко надвинут на лицо, скрывая черты, оставляя лишь смутный силуэт темнокожего парня. Он был легендой этого района, лидером банды, чьё имя шепталось с трепетом и ненавистью. Тот самый по прозвищу «Night» — только так его помнили и знали в местных закоулках. Игнесс медленно опустила воротник своей красной кожаной куртки, словно освобождая зверя из клетки. В правой руке, словно продолжение её воли, она держала пулемёт. Металл холодно блеснул в тусклом свете фонаря.
— Он слишком хорош. — Прозвучал её голос, резкий и хриплый, словно скрежет металла по стеклу. Это была не констатация факта, а вызов, брошенный в лицо судьбе.
Ночь не шелохнулся. Тишина, казалось, сгустилась вокруг них, наполненная напряжением, которое можно было потрогать.
— Хорош для чего? — Наконец прозвучал его голос, низкий и бархатистый, контрастирующий с её грубостью. Он говорил медленно, обдуманно, словно взвешивая каждое слово. — Для того, чтобы умереть?
Игнесс усмехнулась, криво и злобно.
— Ты всегда был хорош в играх разума. Но сегодня играем по моим правилам. — Она подняла пулемёт чуть выше, прицеливаясь. — Сегодня ты узнаешь, что значит быть слишком хорошим для этого мира.
Ночь медленно поднял руку, словно пытаясь остановить её.
— Ты думаешь, это решит твои проблемы, Игнесс? Кровь на твоих руках?
— У меня нет проблем. — Отрезала она. — У меня есть цели. И ты стоишь на моём пути.
— А что, если я скажу, что могу помочь тебе достичь этих целей? — Предложил он, в его голосе прозвучали нотки убеждения.
Игнесс на мгновение замерла, её глаза сузились.
— Ты лжец, Ночь. Ты всегда им был.
— Я предлагаю тебе сделать выбор. — Продолжал он, не обращая внимания на её слова. — Выбор между смертью и жизнью. Между местью и будущим.
Тишина снова нависла над переулком, более тяжёлая и гнетущая, чем прежде. Она смотрела на своего оппонента, пытаясь разгадать его намерения. В глубине её светло-карих глаз мелькнула тень сомнения. Ночь ждал, терпеливо и спокойно, зная, что выбор, который она сделает, определит их судьбы.
— Он был у меня почти на крючке! — Махнула она огнестрельным оружием, явно разгневавшись.
— Я знаю, где он прячется.
— Ты также следил за ним?
— До самого конца. Теперь я знаю обширный маршрут и где находится его убежище.
Девушка перевела взгляд, зло сжав губы.
— Думаешь, он нам подходит?
— Вряд ли он согласится сотрудничать с нами, отнюдь, он знатно мешает нам.
— Ты выполнил то, о чём тебя просили?
— Я выполняю часть своей сделки, а ты свою.
— Тебе лучше придерживаться плана, Найт. Без выкрутасов.
***
Продолжение следует.
Автор: Alonso
14
