Одиночество

У каждого из нас есть страх, и это совершенно естественно. Но у любого страха есть причина, будь то никтофобия, клаустрофобия или что-то ещё. Порой страх настолько сильный, что от одного лишь проявления пугающего предмета или явления по коже бегут мурашки.

Майк никогда не боялся ни темноты, ни одиночества. Наоборот, ему нравилось вечерами, на закате, подниматься на крышу заброшенного госпиталя на окраине города. Так, сидя на краю крыши многоэтажного здания, он мог провести немало времени. Очень часто он засиживался допоздна, и спускаться приходилось уже в темноте.

Но ему нравилось.

В отличие от многих, в естественном, ночном мраке Майк чувствовал себя наиболее комфортно. Так мир казался ему совсем другим: не знакомым и привычным до рези в глазах, а новым, неизведанным и загадочным, ведь в темноте предметы кажутся не тем, чем являются на самом деле.

Госпиталь, который так любил посещать Майк, всегда был на удивление безлюден. Казалось бы, отличное место для бомжей и наркоманов – окраина города, здание не в аварийном состоянии, места много… Но нет. Сколько ни ходил сюда, Майк никогда не видел в госпитале или рядом с ним людей. Он не задумывался, почему ни бомжи, ни бродячие собаки не заходят в госпиталь. Как не задумывался и том, почему его забросили.

Была у этого места одна интересная особенность: гробовая тишина, как на безлюдном кладбище зимой. И шуметь в здании не хотелось совершенно. Будто кто-то переключал что-то в мозгу и появлялось осознание того, что шуметь здесь нельзя. Эта мысль не выходила на передний план, оставаясь на задворках сознания, но Майк, часто приходящий сюда, научился её замечать и принимать. А ещё он заметил, что нарушать тишину не хочется только внутри госпиталя и на его крыше, стоит только перешагнуть порог, в то время как на улице этого ощущения нет.

Однажды Майк пришёл в госпиталь с подругой, увлекающейся мистикой и, как она сама говорила, часто имеющей дело с паранормальным. Ещё на подходе у Дженнифер начала болеть голова, а в здании она говорила о каком-то странном давлении и плохой энергетике, что Майк списал на клаустрофобию, даже не подумав, что это помещение не узкое, не маленькое и не замкнутое. Долго находиться внутри Дженнифер не смогла и очень скоро ушла, сказав напоследок: «Плохое место. Не ходил бы ты сюда».

Однако её словам Майк значения не придал, посчитав это шуткой.

В этот вечер он снова пришёл к высокой ограде из сетки-рабицы, окружавшей территорию заброшенного госпиталя. В сетке была дыра, через которую Майк всегда пролезал на другую сторону.

– Ну, вот и вернулся… – пробормотал он.

Уже почти стемнело, и почему-то его не покидало странное беспокойство. Раньше он всегда приходил только засветло, но сегодня пришлось задержаться на работе, так что закат он пропустил.

Приоткрыв старые двустворчатые двери, скрип петель которых эхом разнёсся по мрачным коридорам, Майк включил налобный фонарь и двинулся вглубь госпиталя. Входную дверь он никогда за собой не закрывал.

Окна первого этажа были покрыты толстенным слоем пыли. Под ногами хрустели осколки битого кирпича, бетонная крошка и кусочки облупившейся штукатурки. Все двери, кроме некоторых, были распахнуты.

Майк никогда не обходил госпиталь полностью, а сразу шёл к лестнице и поднимался на крышу. Но сегодня он решил немного побродить.

Холодный сквозняк, от которого мурашки бежали по коже, пошевелил волосы на голове Майка, будто натужное дыхание пробудившегося от вечного сна хищного зверя. Госпиталь, всегда тихий и безжизненный, больше не казался мёртвым.

Майку стало ещё интересней, несмотря на необъяснимую тревогу и стойкое желание покинуть госпиталь как можно скорее. Он не верил в мистику, и это ощущение чужого присутствия только раззадоривало его. Для него это была просто игра воображения.

Он чувствовал, что находится в здании не один. Нет, не совсем так. Он находился рядом с чем-то огромным и сильным, но вместе с тем пока спокойным. Это было будто чьё-то сознание. Казалось, со всех сторон на него смотрят.

Чем дальше заходил Майк, тем большее ощущение безысходности накрывало его. Голову стали посещать депрессивные мысли. Ему вдруг стало так одиноко!..

Но он знал, что это не его чувства.

В памяти всплыли слова Дженнифер: «Плохое место». Действительно, что-то тут было не так. Раньше Майк не верил в паранормальное. Однако сейчас противиться не мог. Теперь он не просто верил, он знал, что не один. Не один в этом чёртовом госпитале.

«Пора сворачиваться», – мелькнула здравая мысль. Майк развернулся и пошёл в обратном направлении, подгоняемый необъяснимым ужасом перед этим тёмным зданием.

Время шло, а петляющие коридоры всё не кончались. С каждой минутой, проведённой в госпитале, Майк больше и больше убеждался, что заблудился, хоть и не понимал, как это возможно. Более того, за всё время он так и не увидел лестницу. Но ведь он точно знал, где она находится, и наверняка проходил это место ещё в начале пути!

«Наверное, пошёл другой дорогой», – убеждал себя Майк, хотя точно знал, что коридор с лестницей, через который неминуемо нужно пройти, чтобы попасть в основную часть госпиталя, никак обойти нельзя. Разве что по улице.

Вывод напрашивался сам собой: коридоры меняются, но Майк упорно отказывался в это верить. Такого не бывает в реальности! Стены не могут менять своё положение! И почему именно сегодня?!

Петляя по коридорам, Майк вышел ко входным дверями. Он сам не заметил, как это произошло. Но…

Двери были закрыты. Не просто прикрыты, как мог бы их прикрыть ветер, а плотно закрыты. Иррациональный страх не покидал Майка, и он попытался открыть двери. Было лишь одно желание: выбраться на улицу. Но ни одна створка не поддалась.

Он бросился к окну и стал колотить в стекло, однако разбить его не мог. Будто не стекло это было, а металл. Госпиталь не хотел его отпускать. По крайней мере, так просто.

– Эй! Иди за мной, я выведу тебя отсюда! – на лестнице появилась Дженнифер.

Майк на секунду замер, а затем подбежал к ней.

– Что ты здесь делаешь? Как выбраться? Что, чёрт возьми, тут происходит?! – вопросов было много, но ни на один из них девушка не ответила.

Она развернулась и пошла на второй этаж. Майку не оставалось ничего, кроме как последовать за ней. Они шли медленно, словно просто гуляя по заброшке, а коридоры больше не менялись. Может, всё это ему вообще привиделось?

Спустя некоторое время Майк заметил нечто странное. Дженнифер двигалась как-то неестественно, с большим трудом. Казалось, ей трудно идти ровно. Но и эти движения были какими-то дёргаными.

– Дженни, с тобой всё в порядке? – окликнул Майк. За время пути он немного успокоился, убедив себя, что всё увиденное им было галлюцинацией.

Ответа не последовало. Девушка оглянулась, и он встретился взглядом с её пустыми, как у мертвеца, глазами. По коже побежали мурашки.

Майк рванул обратно к лестнице. Ему было плевать, что двери запреты и на первом этаже меняются коридоры. Он просто бежал, гонимый животным ужасом. Та тварь, представшая в образе его подруги, на самом деле ею не была.

Лестница, которая раньше вела вниз, пропала. А может, сам Майк просто не туда свернул. На улице уже окончательно стемнело, и только фонарик слабо освещал путь. Чёрт его дёрнул пройтись по госпиталю…

Он мчался, пока были силы, но госпиталь, казалось, выматывал его, вытягивал энергию. Вскоре Майк упал на колени, тяжело дыша. Лёгкие болели. Сил совсем не осталось.

Тени, клубящиеся по углам, ожили. Они подходили всё ближе, избегая света.

И фонарь погас.

Майк больше не пытался сопротивляться. Он просто упал на холодный пол и лежал на боку, глядя на чуть более светлый, чем окружающий мрак, прямоугольник окна. Вместе с последними силами его покинул и страх.

Госпиталь больше не казался чем-то враждебным. Майка охватило чувство одиночества и безысходности. В мозгу бились лишь чужие слова: «Мне так одиноко… Останься…»

 

622
Читать страшилки на ночь:
guest
0 комментариев
Inline Feedbacks
View all comments