Кайл Уильямс 15 лет. Жил в городе Ривердейле, у самого края моста. Многие знают это место, там ещё фонари гаснут ровно в 22:17.Все сразу, будто кто-то щелкает выключателем. В то время это казалось обычной городской легендой, над которой смеялись пацаны с синдромом «да я не боюсь», пока сами не начали обходить это место 10-ой дорогой.
Дом Кайла стоял на отшибе:
Кривой забор, гнилые доски, ступени скрипели так, что казалось, дом сейчас просто рухнет.
Кайл был обычным пацаном. Ну почти. Длинные чёрные волосы как у металлистов и рокеров, на свету отливают синим, как воронье крыло. Глаза у него светло-карие, в которых раньше было что то спокойное.
Он не был родным сыном в семье , но его любили как своего. А он старался никого не подвести. С братом Мэттью они были напарниками:чинили старый велик у гаража, бежали под одним зонтом, молчали, когда слова были не нужны.У них даже телефона нормального не было-один раскладной на двоих, с зелёной подсветкой экрана, который садился уже к половине дня. На задней части телефона, кто-то нацарапал гвоздём » М+К навсегда».Теперь Мэттью не может нату надпись смотреть.
А потом случилась авария. Трасса 42,у старого железнодорожного переезда. Там каждую осень видели длинный силуэт.
В тот день 3 сентября, грузовик вылетел на встречку.Чудом все выжили. Но для Кайла чудо вышло переломное. Осколок стекла прошёл от нижней губы до подбородка, полностью уничтожая эту часть лица. Я видел фото из машины — мне Мэттью показал, когда уже совсем плохо стало. Снимки влияния распечатаны на дешевой фотобумаге, цвета поплыли, но кровь и осколки все равно проступали жуткой мозаикой. На снимке лицо Кайла наполовину скрыла тень. Этот удар пришёлся так, что кожу и нос востановить не удалось.
Кайла увезли в окружную больницу Ривердейла. В этой больнице,ещё в 1983 году 3 пациента просто исчезли.
Кайла уложили в ту же палату, окно выходит на пустырь. И каждую ночь он видел, как у стекла стоит… ну, я не знаю, как это назвать. Не человек. Слишком высокий и прямой. Без лица. Он пр ходил и исчезал, будто и не было. Но Кайл знал, что он был. Он чувствовал его взгляд даже после того, как силуэт пропадал, -холод полз по коже, будто кто-то провёл по ней ледяной иглой.
Когда Кайл вернулся домой, он уже был не тот. Шрамы не просто тянули кожу, они будто жили своей жизнью. Когда он пытался улыбнуться, шрам на лице дергался, как будто хотел разорваться. В школе Кайлу не было покоя. Кто-то делал вид, что не замечает, но это было хуже. А в глазах его появилось что-то такое, от чего даже Мэттью становилось не по себе. Будто внутри него просыпались что-то чужое, холодное, голодное.
Сначала это были мелочи. Кайл начал просыпаться по ночам и стоять у окна. Родители думали что ему просто не спится после больницы.
Потом он перестал есть. Не потому что не хотел, а потому что говорил, что чувствует, как еда внутри шевелится.
А потом начались эти странные ритуалы. Он выстраивал на подоконнике камешки в ровные линии, считал их снова и снова, сбивался, начинал заново, и если кто-то трогал хоть один, Кайл начинал дрожать всем телом, а глаза у него становились пустыми, как у куклы.
Со временем тишина вокруг Кайла стала тяжёлой, будто воздух густел. Он все чаще говорил странные вещи. Однажды он сказал Мэттью:» Пусть лучше они меня боятся. Так будет безопаснее «.
Перелом случился в ночь на 14 мая 2007. Семья уже спала. Только Мэттью ещё не мог уснуть.Он слышал как Кайл в соседней комнате ходит туда-сюда, бормочет что-то. Потом все стихло. Мэттью встал, приоткрыл дверь и увидел Кайла посреди комнаты. Тот стоял неподвижно, глядя в угол, и вдруг резко дернул головой, будто кто-то окликнул его. И прошептал:» Я слышу, как оно считает».
Кайл обернулся. И в этот момент Мэттью впервые увидел в его глазах не брата, а кого-то чужого. Кайл тихо, почти ласково сказал: «Не мешай. Оно уже ждет». И вышел за дверь.
Мэттью побежал за ним. На крыльце Кайл замер. Потом резко обернулся, посмотрел прямо на Мэттью, и в этом взгляде не было ни любви, ни памяти, ни узнавания. Только холод. » Прости»-сказал он. И побежал . Не оглядываясь. Не думая. Просто рванул в темноту, будто она звала его по имени.
А через месяц пошли слухи про Кровогона. Он не нападал сразу. Он гнал жертву до изнеможения.
И когда жертва уже не могла встать, он появлялся. Спокойно, будто они просто играли в прятки. И предлагал состязание:чья капля крови движется быстрее. Его кровь ыла необычно жидкой, почти как вода, и всегда стекала быстрее.
И тогда уже не оставалось шансов.
«Твоя капля течёт медленно. Ты проиграл»
1