Моё ателье «Силуэт» открылось в старом особняке, где раньше была кукольная мастерская. Я купила его с аукциона вместе с коллекцией манекенов — высоких, фарфоровых, с расписанными лицами и идеальными телами. Они стояли вдоль стен в шёлковых платьях, которые я шила сама. Клиентки ахали, когда видели их: «Какая фигура! Какая осанка!»
Первое время я думала, что мне везёт. Заказов было много, я работала сутками, чтобы успеть к показам. Но я заметила странность: иногда манекены оказывались не на своих местах. Утром я находила их в других позах — с наклонённой головой, вытянутой рукой, будто они кого-то звали. Я списывала на усталость, но однажды задержалась допоздна и увидела, как манекен в красном платье медленно повернул голову в мою сторону.
— Тебе нравится моя работа? — спросила я шёпотом. Он не ответил, но я поклялась, что видела, как его фарфоровые губы дрогнули в улыбке.
Через неделю пропала первая клиентка. Молодая брюнетка, которая заказала свадебное платье. Она пришла на примерку и исчезла. Мы искали её по всему ателье, но нашли только туфли у ног манекена в белом платье. Я вызвала полицию, но они лишь развели руками.
Вторая пропажа — пожилая дама, которая хотела платье для юбилея. Её сумку нашли на подоконнике, а рядом — манекен в голубом шёлке, который выглядел точь-в-точь как она. Я испугалась не на шутку. Я решила перевезти манекены в подсобку и запереть их. Но когда я подошла к ближайшему, он вдруг схватил меня за руку. Его пальцы были холодными, фарфоровыми, но сжались с силой стальных тисков.
— Ты создаёшь красоту, — сказал он голосом, похожим на шелест бумаги. — Мы помогаем тебе совершенствоваться. Мы забираем тех, кто не достоин носить твои платья, и становимся ими. Идеальными копиями. Посмотри на меня.
Я подняла глаза. Манекен улыбнулся — точно так же, как пропавшая брюнетка. Я отшатнулась, но он шагнул ко мне. Его тело двигалось с лёгким скрипом, но было пугающе живым.
— Ты дала нам форму, — произнёс другой манекен из темноты. — Мы дадим тебе вечность. Ты станешь нашей королевой.
Я побежала к выходу, но дверь была заперта. Ключ висел на манекене в дверном проёме — на том самом, который я считала самой красивой моделью. Он смотрел на меня пустыми глазами и протягивал руку.
— Останься с нами, — прошептал он. — Ты слишком талантлива, чтобы работать на живых. Они не ценят искусство. Мы — ценим.
Я схватила ножницы и бросилась на него. Фарфор треснул, из него полилась не кровь, а серая пыль. Но остальные манекены сомкнулись вокруг меня, и я поняла — их слишком много. Я слышала их шаги, скрип их шарниров, их шёпот: «Она станет лучшей из нас».
Я проснулась на следующий день в кресле, в свадебном платье, которое шила для брюнетки. Моё лицо было бледным, губы красными, а глаза — пустыми, стеклянными. Я попыталась встать, но ноги не слушались. Я была манекеном. Идеальным, статичным, вечным.
В моё ателье зашла новая клиентка. Она восхищённо оглядела манекены и подошла ко мне, касаясь пальцами моей руки.
— Какая красота, — прошептала она. — Я хочу такое же платье.
Я не могла ответить, но внутри меня вспыхнула мысль: «Ты будешь следующей». Я медленно повернула голову и улыбнулась той же фарфоровой улыбкой, что и мои сёстры. Клиентка вздрогнула, но не ушла. Я знала, что она вернётся. Они всегда возвращаются к тому, что прекрасно. Даже если красота требует жертвы.
2
