Жертвоприношения

— Мы ведём наш репортаж с первого в стране официального жертвоприношения Верховному Божеству: Молоху. — Радостно трещала в микрофон рыжеволосая телеведущая, стоя перед оператором так, что бы величественная статуя сидящего человека с бычьей головой была у неё за спиной. Наверх, к коленям статуи вела широкая лестница.

— За спиной у меня находится десятиметровая скульптура Молоха. На её руках будут принесены в жертву дети. А вот, кстати, и они. — Ведущая чуть повернулась и показала рукой в сторону. По этой команде оператор сменил ракурс и навёл камеру на шеренгу женщин с детьми. Причём, если женщины были одетые, то дети наоборот были голые. Самому старшему было на вид года четыре. Большинство детей были на руках у своих матерей. Некоторые спали, положив голову на мамино плечо, или вяло шевелились, засунув в рот палец и поглядывая по сторонам. Этим детям на вид было не больше двух лет. Более старшие, года по три-четыре, стояли рядом со своими мамами и удерживались ими за руку.

— Все эти дети, а здесь их около пятидесяти, будут сегодня принесены в жертву. В течении прошлого месяца шёл отбор кандидатов из многомиллионного населения нашего города. Все отобранные дети являются первенцами. Это одно из самых главных условий выбора в жертву. Отбор шёл по двенадцати критериям и проходил в три этапа. Лишь только пятьдесят семей были удостоены чести первыми принести своих детей в жертву.

Заглушая голоса зазвучала торжественная музыка. Ряд женщин с детьми вздрогнул и замер. На коленях сидящего идола вспыхнуло пламя. Жёлто-голубые языки взметнулись вверх, коснулись рук идола сложенных на животе ладонями вверх, с переплетёнными пальцами. Языки пламени лизали бронзовые ладони снизу, проникали в щели между пальцами, быстро нагревая их до малинового свечения.

— Начинается торжественная часть. — Восторженно трещала журналистка. — Речь произносит Верховный Жрец, первый в нашей стране ставший совершать жертвоприношения и добившийся их легализации.

На трибуну, построенную напротив женско-детского ряда, поднялся невзрачный лицом человек в очках, с бородкой и длинными, ниже плеч, волосами. Он поприветствовал ликующую толпу и произнёс короткую речь о том, как он начинал приносить жертвы, как добился этим невероятного карьерного роста и прочих достижений и как преодолевая всяческое сопротивление разных «правозащитников» добился легализации человеческих жертвоприношений и что он рад приветствовать всех собравшихся на первом в истории страны жертвоприношении.

Толпа ответила бурным ликованием, чем разбудила готовых в жертву малышей, до этого дремавших на руках своих матерей.

— Да будет принесена жертва!!! — Воздев руки к небу, провопил Верховный Жрец.

— Жертву!! Жертву!! Жертву!! Жертву!! — Скандировали зрители. На установленным побокам от статуи двух больших экранах попеременно показывали идола, огонь под его руками, лица детей, Верховного Жреца и членов Правительства, прибывших на церемонию.

Женщины с детьми стали подниматься наверх. Помощники отсчитали десять человек и остановили остальных. Поднявшиеся женщины встали полукругом на площадке, устроенной на бёдрах сидящей человеческой фигуры. Некоторые дети заплакали и матери тут же стали их утешать, гладя по голове и укачивая. Слева и справа встали крепкого телосложения помощники, а сам Верховный Жрец встал спиной к жертвеннику и протянул руку к ближайшей к нему жертве.

Молодая мама, девица лет двадцати с небольшим от роду, протянула Жрецу пухленького малыша. Жрец взял ребёнка, поднял над головой, показывая телекамерам, и бросил на раскалённые руки идола. Тельце годовалого мальчика сразу пропало в языках пламени. Раздался только пронзительный вопль и ребёнок заметался в огненных объятьях. Впрочем, вопли были недолгими, да и гремевшая из динамиков музыка заглушала их. Через минуту в животе статуи открылось прямоугольное отверстие, ладони идола повернулись и ребёнок, превратившийся к тому времени в бесформенный пылающий комок, провалился в наполненное огнём нутро статуи.

— Молох принял жертву! — Выкрикнул жрец в микрофон.

Принесшая жертву женщина повернулась к ожидающим своей очереди и победно вскинула руки.

Ответом был восторженный рёв публики.

— Следующий. — Провозгласил Жрец. На это раз вперёд вышла средних лет женщина, с полуторалетним ребёнком. Ребёнок тоже был положен в огонь и тут случилась первая накладка. Внезапно женщина рванулась вперёд, явно пытаясь вытащить из огня горевшего живьём и орущего сына. Помощники среагировали моментально и схватили её, забившуюся в истерике.

— Нечистивая пыталась осквернить жертвоприношение своим поведением! — Провозгласил Верховный Жрец и его голос разлетелся над толпой. — Она лишается всех привилегий, которые дарованы семьям детей, приносимых в жертву.

Пока ребёнок горел заживо, орал и метался в пламени помощники раздели сопротивляющуюся женщину догола и столкнули её на землю.

Это произвело должное впечатление на оставшихся и далее женщины подносили своих детей молча и не пытались выхватить их из огня. Правда восьмая по счёту женщина, широкобедренная, с большой грудью, принесшая своего первенца, тоже потеряла все привилегии, за то что позволила себе вслух высказать жалость к своему ребёнку.

За первой десяткой женщин на площадку поднялась вторая. Тут были дети двух, двух с половиной лет. Жрец брал ребёнка из рук его матери и клал в огонь. Не бросал, а именно клал, словно опасался ушибить малыша. Через минуту оглушительного вопля в животе статуи открывалось отверстие, ладони идола поворачивались и замолкший уже ребёнок исчезал в пламени, бушующем внутри статуи.

Из ноздрей бычьей головы валил дым, а рыжеволосая журналистка радостно, взахлёб комментировала происходящее. Но в самый разгар репортажа к ней подвели мальчика. Лет четырёх. Тоже рыжего и коротко стриженного. Журналистка глянула на его, поперхнулась, побледнела и прервала свой репортаж.

Но оператор не выключил камеру и все видели как она пыталась что-то объяснить приведшим мальчика мужчинам, как схватилась за голову, как села и обняла ребёнка, как раздела его догола, взяла на руки и пошла к лестнице.

Минут через шесть она спустилась вниз, уже одна, потёрла виски, взяла микрофон, дала отмашку оператору и продолжила репортаж, начав с того, что только что она собственноручно положила своего сына в огонь.

А на экранах крупным планом показывали горящего живьём трёхлетнего ребёнка и его улыбающуюся маму.

— Молох принял жертву. — В очередной раз провозгласил жрец.

Церемония шла своим чередом. Оставалось ещё двадцать малышей трёх и четырёх лет.

Жертвоприношения
2.6 (5 голосов)
813

Читать страшные истории:
 
avatar
2 Цепочка комментария
0 Ответы по цепочке
0 Последователи
 
Популярнейший комментарий
Цепочка актуального комментария
2 Авторы комментариев
ХухАнаним Авторы недавних комментариев
Ананим
Гость
Ананим

Жутковато 😱😵

Хух
Гость
Хух

Да вы охренели такую ерунду писать, зверюги!