Тайное предательство

Описание: Предательство обожгло больнее пули. Дело, казавшееся рутинным, обернулось смертельной игрой, где враги — самые близкие. И детектив осталась одна, в самом центре опасности.

Кабинет капитана Ванга дышал эпохой, когда технологии ещё не вытеснили аналоговые инструменты. В углу, словно древний идол, возвышался катушечный магнитофон высшего класса, его хромированные детали поблёскивали в приглушённом свете настольной лампы. Рядом, у стены, стоял массивный секретер из тёмного дерева, его многочисленные ящички и потайные отделения хранили, казалось, не только документы, но и тайны прошлых лет. Напольная папка — шкаф, предназначенный для хранения папок с вкладками сбоку, а не сверху — высилась рядом с картотечным шкафом, словно страж порядка и систематизации. В левом углу, у окна, гордо реял флаг страны, его цвета, казалось, немного потускнели от времени, но не утратили своего величия.

— Пожалуй, на сегодня всё, детектив Уильямс. — Произнёс капитан Ванг, мужчина средних лет с усталым взглядом и сединой, пробивающейся сквозь короткую стрижку. Его голос звучал немного хрипло, словно он только что закончил долгий допрос. — Ты можешь пойти домой.

— Что ж, капитан Ванг… — Начала было детектив Уильямс, высокая девушка с проницательными карие глазами, ложащимися волнистыми локонами цвета молочного шоколада и со смуглой кожей. Она уже собиралась покинуть кабинет, когда дверь распахнулась с грохотом, словно от взрыва.

В кабинет ворвалась детектив Мёрфи, молодая женщина с тёмными, прямыми волосами до плеч, обрамлявшими её бледное лицо. В её глазах горел огонь решимости и отчаяния. Она задыхалась, словно пробежала марафон, и крепко сжимала в правой руке папку бежевого цвета.

— Это случилось снова! — Воскликнула она, её голос дрожал от напряжения. — Мы должны немедленно закрыть клуб «Нирвана»!

Капитан Ванг нахмурился, его лицо выражало смесь раздражения и беспокойства.

— Детектив Мёрфи, разве тебя не учили стучаться, прежде чем войти? — Его недовольство было очевидным.

— Она уже пятая пропавшая девушка в этом году. — Проигнорировала его замечание Мёрфи. — Мы не можем больше терять время. — Она бросила папку на стол, и та с глухим стуком приземлилась рядом с кипой других дел.

Справа от них, на всю стену, располагалась доска с чертежами, маршрутами, картой города и фотографиями жертв. Это был визуальный ад, напоминание о нераскрытых делах и потерянных жизнях. Красные пунктиры и канцелярские кнопки выделяли и закрепляли определённые фрагменты: сокращённые пути, опасные зоны, стикеры с напоминаниями и уведомлениями. Доска была словно живой организм, пульсирующий информацией и отчаянием.

— Опять ты об этом? — Произнесла детектив Уильямс, та самая, привлекательная латиноамериканка. Её голос звучал устало и немного пренебрежительно. Она откинулась на спинку кресла, скрестив руки на груди.

— Клуб связан с исчезновением этих девушек. Как ты можешь этого не понимать? — В голосе Мёрфи звучало неподдельное возмущение.

— Нет никаких доказательств, напрямую связывающих исчезновения девушек с этим. — Парировала Уильямс, её глаза сузились. — Ты строишь догадки на основе косвенных улик.

— Мы не можем сидеть сложа руки. Еще одна девушка пропадет без вести, и что тогда? — Мёрфи повысила голос, её глаза наполнились долей презрения. — Мы будем винить себя за то, что ничего не сделали.

— Единственный способ обойти закон — пойти под прикрытием в кампус и провести прямое расследование — Подал голос капитан, его тон стал более серьёзным. — Это рискованно, но это может дать нам необходимые доказательства.

— Это может сработать! — Среагировала Мёрфи, её лицо просветлело. — Я могу внедриться в клуб, узнать, что там происходит, и найти связь с исчезновениями.

— Но это не лишено риска. — Рассуждал капитан Ванг, его взгляд был полон беспокойства. — Мы не можем защитить тебя, если твоё прикрытие будет раскрыто. Ты будешь одна, без поддержки, в логове врага.

— Категорически нет, капитан. — Подала голос Уильямс, её голос звучал твёрдо и бескомпромиссно. — Мы не стремимся пополнить список жертв. Это слишком опасно.

— Вы двое — жизненно важные активы для отдела. — Сказал Ванг, его голос смягчился. — Я не могу рисковать вашей жизнью ради сомнительной зацепки.

— Доверьте это мне. — Приподняла руку темноволосая девушка, её глаза горели решимостью. — Я готова пойти на риск, чтобы спасти этих девушек. Я не могу просто стоять в стороне и смотреть, как они исчезают.

— Мы должны будем держать нашу операцию в тайне. — Подтвердил Ванг, его лицо выражало сомнение. — Никто не должен знать о твоём задании, даже в отделе. Это слишком опасно.

После недолгой перепалки детектив Мёрфи покинула кабинет, её шаги звучали решительно и уверенно. Капитан Ванг подошёл к детективу Уильямс и, чуть нагнувшись, попытался без доли стеснения поцеловать. Его губы коснулись её щеки, но она отвернулась.

— Ты что? У нас же правила. Нельзя на работе. — Она отклонившись откинулась на спинку стула, её глаза смотрели на него с укором. — Ты же знаешь, это может поставить под угрозу нашу карьеру.

Вангу было видно, что она не просто соблюдает правила, но и испытывает некое внутреннее сопротивление. В её взгляде читалась смесь привязанности и опасения, словно она боялась позволить себе чувства, которые могли разрушить всё, что они построили. Он отступил, чувствуя себя немного виноватым и разочарованным. В кабинете повисла тишина, нарушаемая лишь тихим гудением катушечного магнитофона, словно он был единственным свидетелем их тайной связи и невысказанных желаний.

На следующее утро, в квартире детектива Мёрфи, царствовала стерильная чистота и минимализм, характерные для людей, чья жизнь подчинена порядку и логике. Сенсорная кухня, словно сошедшая со страниц журнала о высоких технологиях, сверкала хромом и глянцем. Индукционная плита, казалось, ждала лишь прикосновения, чтобы сотворить кулинарное чудо. Холодильник, управляемый голосом, тихонько гудел, будто мурлыкал, поддерживая идеальную температуру для каждого продукта. Даже кофеварка, казалось, обладала искусственным интеллектом, безошибочно определяя крепость и аромат напитка.

— Мне кажется, это слишком опасно. — негодовал мужчина, супруг детектива, нервно расхаживая по кухне. Его каштановые волосы были взъерошены, а в глазах плескалось беспокойство. — Как ты собираешься смешиваться со студентами? Ты ещё молода, а уже такое серьёзное дело на носу.

— Дорогой, я поговорила об этом с капитаном, и другого выхода нет. — Ответила она, стараясь сохранять спокойствие. Её голос, обычно твёрдый и уверенный, сейчас звучал чуть мягче, с оттенком мольбы. — Уже всё обговорено с деканом, и она разрешила мне перевестись вместе с другими студентами в сентябре. Просят зарегистрироваться на курсе, который ты преподаешь. Ты можешь помочь мне с расследованием.

— Серьёзно? Ты будешь моей студенткой? — Он остановился, удивлённо вскинув брови. В его глазах мелькнул озорной огонёк.

— Осталось придумать псевдоним под прикрытием. Как насчёт Эшли? — Девушка улыбнулась, надеясь разрядить напряжённую обстановку.

Мужчина подошёл к ней и крепко обнял. Его руки, сильные и надёжные, словно оберегали её от всех опасностей мира.

— Ты мог бы помочь мне в этой операции. Твои знания и опыт будут бесценны.

Наступил сентябрь. Аудитория, где он читал лекции, была пропитана духом академизма и творчества. Высокие потолки, большие окна, пропускающие мягкий осенний свет, создавали атмосферу умиротворения и сосредоточенности. На стенах висели репродукции картин известных художников, постеры с цитатами великих писателей и фотографии учёных, чьи открытия перевернули мир. Всё здесь дышало историей и знаниями. В этот день в аудитории собралось всего пять студентов. Один, сгорбившись над конспектом, казался поглощённым учёбой. Другой, с наушниками в ушах, явно витал в своих мыслях. Третья, с ярким макияжем и вызывающим взглядом, демонстративно красила ногти. Четвёртый, с умным видом, что-то увлечённо писал в своем ноутбуке. И, наконец, пятая — Эшли, детектив Мёрфи под прикрытием.

— Добро пожаловать в первый день семестра! — Произнёс красивый на вид мужчина, его голос эхом разнёсся по аудитории. — Я профессор Мёрфи, и я буду вашим преподавателем на этом курсе. Вижу, что сегодня много отсутствующих. Может, грипп ходит по округе?

Эшли сидела за третьим рядом, стараясь не привлекать к себе внимания. Парик скрывал её природный цвет волос, а одежда была нарочито простой и неприметной. Она чувствовала себя начинающим детективом, делающим первые шаги в сложном и опасном мире.

— Не видел тебя здесь раньше. Ты новенькая? — Донёсся голос справа от неё. Эшли обернулась. За соседней партой сидел парень, от которого веяло самоуверенностью и легкой опасностью. Модно выбритые виски, небрежно уложенные волосы, несколько татуировок, выглядывающих из-под рукавов куртки-бомбера. В классическом исполнении — укороченная куртка с воротником-стойкой и резинками на манжетах и поясе. На правом запястье красовался зловещий символ, значение которого Эшли пока не могла определить.

— Да, я только что переехала в город. — Любезно ответила она, стараясь не выдать своего волнения. — Я — Эшли. Ты местный? Хорошо знаешь город от периферии до центра? Для меня это всё в новинку, я здесь ещё никого не знаю.

— Если хочешь, то могу позаботиться и показать тебе кампус. — Ухмыльнулся парень, окинув её оценивающим взглядом. Эшли почувствовала, как по спине пробежал холодок. В его взгляде читалось нечто большее, чем просто дружеское предложение.

Однако профессору Мёрфи не понравилось то, как Гектор смотрел на Эшли. В его взгляде сквозило неуважение и потребительское отношение, словно она была не студенткой, а куском мяса. Её супруг сжал кулаки под столом, с трудом сдерживая гнев.

После занятий Гектор подошел к Эшли и, самодовольно улыбаясь, сказал:

— Рад, что ты учишься с нами. Надеюсь, мы подружимся.

Студенты начали расходиться, но Гектор, задержавшись, вернулся в кабинет к профессору Мёрфи.

— Йоу, профессор, нужно изложить суть дела. — Нагло заявил он, доставая смартфон из кармана. — Мне неинтересны твои занятия, и ты не хочешь, чтобы я устраивал беспорядок в классе.

— О чём ты ведёшь спич, Гектор? — Тот нахмурился, не понимая, к чему клонит студент.

— Выбери одну из девушек на этих фотографиях. — Гектор пролистал фотографии на своём смартфоне, демонстрируя их профессору. На экране мелькали снимки молодых девушек, некоторые из которых были явно сделаны без их ведома.

— Кто эти девушки? — Спросил, чувствуя, как внутри нарастает гнев.

— Давай, выбери одну, и можешь кутить с ней весь семестр. Я всё обеспечу. — С лёгкой ухмылкой произнёс наглый студент.

— Что, чёрт возьми, ты несёшь? — Педагог вскочил со стула, возмущённый до глубины души. — Ты хочешь, чтобы я доложил о тебе дисциплинарному комитету?

— Боишься, что Эшли может оказаться в этом списке? — Гектор прищурился, его взгляд стал угрожающим. Он явно знал что-то, чего не знал преподаватель. В воздухе повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь тихим тиканьем часов на стене. Мужчина почувствовал, как его сердце бешено колотится в груди. Он понимал, что попал в опасную игру, и ставки в ней были очень высоки. Ему нужно было действовать осторожно, чтобы не подвергнуть Эшли опасности и не сорвать всё расследование. В воздухе повисло напряжение, густое и осязаемое, как предгрозовой смог. Искры ярости плясали в глазах Ника, когда он услышал слова, прозвучавшие словно пощёчина.

— Да как ты смеешь?! — Выплюнул он, каждое слово словно заточенный кинжал. Голос его, обычно мягкий и ровный, сейчас звенел сталью.

Гектор, расслабленно облокотившись на одну из парт, лишь криво усмехнулся, отчего на его щеке обозначилась хищная складка. В светло освещённой аудитории его лицо казалось ещё более надменным и самоуверенным.

— Она горячая цыпочка, не так ли? — Протянул он, нарочито медленно, смакуя каждое слово, словно дорогой коньяк. В его взгляде скользнула похоть, от которой Ника передёрнуло.

Тот сжал кулаки так сильно, что побелели костяшки. Ярость обжигала изнутри, словно раскалённое железо. Он чувствовал, как кровь приливает к лицу, а в висках стучит набат.

— Мне не нравится, как ты на неё смотришь. — Прорычал он, стараясь сохранить хоть какое-то подобие самообладания. — Не приближайся к ней.

Гектор оттолкнулся от стола и сделал шаг вперёд, сокращая расстояние между ними. В его глазах плескалась неприкрытая насмешка.

— Это угроза? Тх, не забывай, кто мой отец. — Произнёс он с презрительной ухмылкой. В его голосе звучала неприкрытая уверенность в собственной безнаказанности, подкреплённая властью и влиянием его семьи.

Ник почувствовал, как его сдерживающие плотины рушатся под напором гнева. Он больше не мог контролировать себя.

— Немедленно убирайся отсюда! – Заорал он, теряя остатки самообладания. Голос его эхом разнёсся по аудитории.

Гектор, казалось, ничуть не испугался. Напротив, в его глазах вспыхнул зловещий огонёк. Он отступил на шаг, поднимая руки в притворном жесте капитуляции.

«Посмотрим, как изменится твой тон, когда я добавлю в список новенькую». — Мысленно усмехнулся он, разворачиваясь и направляясь к выходу. В его походке чувствовалась змеиная грация и скрытая угроза. Мужчина проводил его взглядом, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Гектор – плохая новость. Стоит внимательнее следить за ним. Он знал, что это только начало. И что эта встреча предвещает бурю, которая может разрушить всё, что ему дорого.

На следующий день.

Дерек сидел на краешке фонтана, его глаза сияли предвкушением.

— Жду не дождусь получить в подарок экшн-игрушку из лимитированной коллекции. Это очень редкий экземпляр. — Признавался он Эшли, его голос дрожал от волнения, как натянутая струна. Он уже видел её в своих руках, эту фигурку, предмет зависти всех коллекционеров.

Эшли, с её копной русых волос и небольшими лёгкими веснушками на кончике носа и под глазами, рассыпавшимися по лицу, как золотая пыль, улыбнулась в ответ.

— Ух ты, тебе так повезло. — Сказала она, и в её голосе звучала искренняя радость за нового друга.

Идиллия момента была грубо разорвана. Из тени, словно хищник, вынырнул Гектор. Его надменное лицо, словно высеченное из камня, выражало лишь презрение.

— Слышь, отвалил от неё. — Прорычал он, его голос был полон угрозы.

Дерек, опешив, поднялся на ноги.

— Парень, что за проблемы? Она тебе не принадлежит. Ты уже которое время пялишься на нас, ещё со школьного кулуара. Ты стоял у доски с расписанием, сложив руки на груди и зло смотрел на нас несколько минут. Думаешь я не заметил твой взор? — В его голосе звучала неуверенность, но он старался держаться твёрдо.

В ответ Гектор лишь усмехнулся. Движение было молниеносным, и Дерек не успел даже моргнуть, как кулак Гектора обрушился на его лицо. Боль вспыхнула, словно раскалённое железо, и Дерек рухнул на землю, хватаясь за левую скулу. В глазах потемнело.

— Убирайся с моей дороги, неудачник! — Прошипел Гектор, его глаза горели злобой.

Эшли вскипела. Ярость, словно пламя, охватила её.

— Что ты делаешь? — Закричала она, отталкивая мажора. — Прекрати! Ты ненормальный хулиган с комплексом превосходства! — Её голос звенел, как сталь.

Между ними завязалась перепалка, слова летели, словно отравленные стрелы. Гектор пытался унизить Эшли, задеть её самолюбие.

— У него даже денег не хватит на клуб. Он же с мамой живёт. — Фыркнул он, и в его голосе звучало отвращение. Затем, с презрительной усмешкой, он развернулся и ушёл, оставив Эшли и Дерека, как под слоем пыли, под своей подошвой.

В голове девушки промелькнула мысль:

«Клуб? Он имеет в виду «Нирвану»? Это мой шанс».

Она знала, что должна действовать быстро.

— Ты упомянул клуб. Вообще-то я ищу подработку, чтобы быстро заработать немного денег. — Выпалила она, бросаясь вслед за Гектором. Её голос был взволнованным, но в нём звучала решимость.

Модник остановился и оценивающе оглядел её с головы до ног. В его глазах мелькнул хищный блеск. Он увлёк её подальше, под мрачную лестницу, где их не могли видеть посторонние.

— Как быстро ты изменила свой тон. — Промурлыкал он, хищно улыбаясь. — Хочешь побывать в клубе «Нирвана»? Некоторые клиенты могут быть… — Он сделал нарочитую паузу. — Очень требовательными, знаешь ли. Понимаешь, чем там занимаются танцовщицы и обслуживающий персонал? Как именно официантки и другие обслуживают клиентов? — Его слова были пропитаны двусмысленностью и намёками.

В голове агента под прикрытием зазвенел тревожный звонок.

«Он точно связан с пропавшими девушками» — Пронеслось у неё в голове. Она чувствовала, как внутри нарастает холодная ярость. Но сейчас ей нужно было играть свою роль.

— Так ты проведёшь меня туда? — Спросила она, стараясь придать своему голосу непринуждённость и заинтересованность. Внутри же всё сжалось от отвращения. Она чувствовала себя грязной, но знала, что это единственный способ проникнуть в логово зверя.

Гектор, казалось, был доволен её реакцией. Его ухмылка стала ещё шире, обнажая ряд ровных, белых зубов.

— Может быть. — Протянул он, словно играя с ней, как кошка с мышкой. — Но сначала ты должна доказать, что ты достойна. — Он обвёл ее взглядом, словно оценивая товар на рынке. — Ты должна быть готова на всё, чтобы получить то, что хочешь. Понимаешь?

Эшли сглотнула, стараясь не выдать своего волнения.

— Понимаю. — Ответила она, глядя ему прямо в глаза. В её взгляде не было ни страха, ни сомнения, только решимость. Она знала, что это опасная игра, но она была готова рискнуть всем, чтобы раскрыть правду и остановить тех, кто стоит за исчезновениями.

В среду, на следующий день.

Солнце пробивалось сквозь неплотно задёрнутые шторы, окрашивая помещения в тревожный янтарный цвет. Дерек, с ощутимой болью в левой скуле, освобождал насиженное место в первом ряду аудитории. Вчерашний удар Гектора, словно клеймо, отпечатался не только на лице, но и в душе. Страх, липкий и парализующий, заставлял его подчиниться воле мажора. Он чувствовал себя жалким и униженным, но ничего не мог с собой поделать. Гектор, словно хищник, занял освободившееся пространство, соединив столы, чтобы усадить рядом с собой новенькую. Его взгляд, наглый и самоуверенный, прожигал её насквозь. Она чувствовала себя загнанной в угол, но старалась сохранять невозмутимый вид. Внутри неё бушевал ураган противоречивых чувств: страх, отвращение и, как ни странно, азарт. Она знала, что играет с огнём, но не могла отступить. Слишком многое стояло на кону. Полчаса спустя, монотонный голос профессора, казалось, проникал в самое подсознание.

— Смотрю, утро для вас доброе. Что ж, продолжаем. «Любовь, которая движет солнцем и другими звёздами». Кто из вас может сказать мне, кто произнёс эту фразу?

Эшли чувствовала, как на неё устремляются взгляды. Она не знала ответ, и колебалась. Стоит ли привлекать к себе внимание? Ещё чего. Она проводит расследование, а позориться не хотелось.

— Это написал Данте Алигьери в последнем стихотворении «Рая» в «Божественной комедии» — Приподняв указательный палец левой руки ответила блондинка. Её голос звучал уверенно, но внутри всё дрожало от возбуждения. Может, она всезнайка, либо очень любит читать? Видно, как она была увлечена художественной литературой. Слева от неё сидел огромный качок, чьё лицо выражало полное недоумение. Он явно не понимал, откуда эта хрупкая блондинка знает такие вещи. Его взгляд был полон тупой силы и непонимания. Закинув руки за голову он взглянул на неё. И откуда она только это знает?

Гектор, демонстративно прикрывая зевок, пробурчал:

— Какая скукота. — Его слова были адресованы не профессору, а Эшли. Он хотел показать, что все эти знания для него ничего не значат.

Профессор, не обращая внимания на реплику Гектора, продолжал, обходя правый ряд:

— Данте сам проходит через ад, движимый любовью к своей возлюбленной Беатриче. — Его слова, казалось, были обращены лично к Эшли, словно он знал о её внутреннем аде.

В этот момент Гектор наклонился к ней и прошептал на ухо:

— Если ты всё ещё хочешь работать в том клубе, то приходи ко мне домой сегодня вечером. Я пришлю тебе адрес. — Его дыхание опалило её шею, вызывая мурашки отвращения.

Эшли почувствовала, как её сердце бешено заколотилось. Это было слишком. Она знала, что Гектор что-то скрывает, но не ожидала, что он так быстро перейдёт к действиям. Его слова прозвучали как угроза, как ловушка, захлопывающаяся вокруг неё.

«Он точно связан с пропавшими девушками» — Пронеслось у неё в голове в который раз. Она должна быть осторожной. Один неверный шаг, и она может стать следующей жертвой.

Страх и решимость боролись в ней, как два хищника. Она знала, что должна идти до конца, но цена может оказаться слишком высокой. Вечер обещал быть долгим и опасным.

Вечер опустился на город, окутывая его мягким, но холодным покрывалом. Эшли подошла к роскошному двухэтажному дому Гектора, её сердце колотилось в груди, как птица, запертая в клетке. Она знала, что этот вечер может стать решающим в её жизни, но не ожидала, что всё обернётся так. Гектор, высокий и уверенный в себе, с холодным блеском в глазах, захлопнул дверь прямо перед её лицом, оставив её в недоумении и растерянности. Она наблюдала, как он выгоняет другую девушку, которая, казалось, только что прошла прослушивание. Мажор, не стесняясь, заявил, что пришлёт ей сообщение о результатах, прямо на её глазах. Эшли почувствовала, как внутри неё закипает гнев. Как можно быть таким грубым и бесцеремонным? Она стояла на холоде, ожидая его решения, и это ожидание казалось вечностью. Когда она наконец вошла в дом, её охватило чувство дискомфорта. Роскошные интерьеры, дорогие картины и мебель создавали атмосферу, которая, казалось, противоречила его манерам. Гектор начал расспрашивать её о вредных привычках, аллергических реакциях и проявлениях, о болезнях и недугах, словно она была не человеком, а товаром на витрине. Его вопросы были прямыми и бесцеремонными, и Эшли чувствовала, как её раздражение нарастает.

— Встань на четвереньки. — Произнёс он, не скрывая своего намерения.

— Ты с ума сошёл? Ни за что! — Выпалила она, не в силах сдержать эмоции. — Ты такой грубый, наглый и беспардонный! Боже, да кто тебя воспитывал? Нахрапистый хам!

— Это не то, что ты подумала. — Ответил он, его голос стал чуть более резким. — Встань на четвереньки и посмотри на меня, как щеночек. Мне нужно сделать фото для клуба.

Девушка замерла, не веря своим ушам. Она не могла понять, что происходит. Юноша достал свой смартфон и сфотографировал её, не обращая внимания на её протесты. В её глазах плескалось возмущение, смешанное с унижением.

— Ты работаешь в этом клубе «Нирвана»? — Спросила она, пытаясь взять себя в руки.

— Я провожу прослушивание и отбираю девушек. — Ответил он, не отрывая взгляда от экрана телефона.

— Тогда для кого ты делаешь фотографии? — Настаивала Эшли, чувствуя, как внутри неё нарастает тревога.

— Слишком много вопросов. — огрызнулся Гектор, его тон стал угрожающим.

«Он посредник» — Пронеслось в голове агента под прикрытием, словно удар молнии. — «Коронные дельцы и спекулянты фигурируют в самом клубе» — Эта мысль заставила её сердце забиться ещё сильнее. Она поняла, что попала в опасную игру, где ставки слишком высоки.

— Мне нужно в уборную комнату. — Добавила, стараясь сохранить спокойствие. Ей нужно было время, чтобы собраться с мыслями и понять, как выбраться из этой ситуации.

— В принципе, ты подходишь. Фигура у тебя огонь, сама красивая, не среднячок, физиономия не стрёмная. На втором этаже сортир. Вали туда, но ненадолго. — Холодно ответил пижон, снова погружаясь в свой смартфон. Он что-то быстро печатал, его пальцы мелькали по экрану. Эшли почувствовала, как её охватывает отвращение. Он относился к ней, как к куску мяса, оценивая её достоинства и недостатки. Скорее всего, он кому-то отправлял сообщение. Но кому именно?

Поднявшись на второй этаж, Эшли вошла в роскошную ванную комнату. Золотые краны, мраморные столешницы и огромные зеркала лишь усиливали её чувство дискомфорта. Она закрыла дверь на замок и прислонилась к ней спиной, пытаясь отдышаться. В голове роились мысли. Кто этот Гектор? Кто он и что скрывает? Что на самом деле происходит в клубе «Нирвана»? И как ей выбраться отсюда целой и невредимой? Она знала, что должна действовать быстро и осторожно, иначе может оказаться в очень опасной ситуации. В зеркале она увидела отражение испуганной, но решительной девушки. Она должна быть сильной.

«Несколькими минутами раннее»

Лестница под ногами Эшли скрипнула, словно старая кокетка, выдавая каждый её шаг. Второй этаж встретил уже более густой тишиной, нарушаемой лишь тихим тиканьем часов где-то в глубине дома. В воздухе висел странный, приторно-сладкий аромат, напоминающий дорогой парфюм, который пытались замаскировать освежителем воздуха. Комната, куда она вошла, была обставлена в нарочито роскошном стиле, словно сошедшем со страниц глянцевого журнала. Тяжёлые бархатные шторы плотно задёрнуты, приглушая дневной свет и создавая атмосферу интимности, граничащей с клаустрофобией. И вот они — две белые полосы, зловеще выделяющиеся на тёмной поверхности тумбочки и светло-бежевого трюмо. Аккуратно выложенные, словно приглашение к запретному ритуалу. Сердце Эшли забилось быстрее. Клофелин? Психотропные? Наркотические вещества? Вопросы роились в голове, как потревоженные осы. Гектор. Что он скрывает? Неужели профессор Мёрфи был прав? Неужели этот лощёный тип действительно накачивает девушек и продает их в клубе «Нирвана»? Или, что ещё хуже, принуждает к нелегальному бизнесу? Вспомнился их разговор. Пижон не пытался её очаровать, не сыпал комплиментами, как это обычно делают мужчины. Он держался холодно и отстранённо, словно оценивал её, взвешивал каждое слово. Он задавал много вопросов, касающихся её жизни, её учёбы, интересов, хобби, других увлечений и даже мировоззрения. Это было похоже на допрос, замаскированный под дружескую беседу. И это напрягало, очень напрягало. После того, как она принципиально отказалась от предложенного бокала вина, он стал ещё более настороженным, не позволяя ей отлучаться ни на минуту, словно боялся, что она что-то обнаружит. В ванной комнате, отделанной мрамором и золотом, Эшли набрала номер мужа. Голос профессора Мёрфи звучал взволнованно:

— Эшли, будь осторожна. Он показывал фотографии девушек на своём смартфоне. Они… они все как одна, словно сошли с обложки журналов. И, кажется, они все связаны с клубом «Нирвана». Не вздумай оставаться с ним наедине. Он очень мутный и сомнительный тип. Прошу, держись от него подальше.

Всё встало на свои места. Гектор заманивает девушек в этот клуб под видом «заработка» и «подработки». Он обещает им золотые горы, а потом они исчезают. Детектив почувствовала, как по спине пробежал холодок. Нужно действовать быстро. Она достала из сумки припрятанные медицинские перчатки, надела их и, стараясь не оставлять следов, сфотографировала белые полосы. Затем, аккуратным движением, смахнула порошок в сейф-пакет — так называется пакетик для сбора и хранения вещественных доказательств. Улика собрана. Теперь дело за экспертами-криминалистами. Внезапно за дверью раздался раздражённый голос:

— Ё, ты долго там? Сколько тебя ещё ждать?

Эшли вздрогнула. Он следит за ней?

— Сейчас приду. — Ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Она вышла из ванной комнаты, стараясь не выдать своего волнения. Гектор смотрел на неё с подозрением. Его глаза, обычно холодные и отстранённые, сейчас горели недобрым огнём.

— Все в порядке? — Спросил он, в его голосе сквозила угроза.

— Да, конечно. — Ответила Эшли, стараясь улыбнуться. — Просто немного приболела голова, и ещё отец позвонил, спрашивал, как я на новом месте, как в вузе. Мне приходится много заниматься.

Она чувствовала, как его взгляд прожигает её насквозь. Видно, что не верил ей. Но сейчас главное — выбраться отсюда. Они проговорили ещё около получаса, в течение которых Гектор не сводил с нее глаз. Он продолжал задавать вопросы, но теперь они были более личными, более настойчивыми. Эшли отвечала уклончиво, стараясь не выдать себя.

Наконец, она нашла предлог, чтобы уйти.

— Уже довольно поздно. Мне пора. — Сказала она, поднимаясь с дивана.

Гектор не стал её удерживать. Он проводил её до двери, молча наблюдая, как она садится в вызванную машину. В его глазах читалось предостережение. Он знал, что она что-то подозревает. Такси? Для неё? Неожиданный жест от столь беспардонного и незакомплексованного человека, чьи манеры оставляли желать лучшего. Водитель завёл двигатель и выехал со двора. Она, сидя на заднем сиденье, чувствовала каждой клеточкой кожи, как напряжение медленно отступает, уступая место облегчению. Она выбралась. Но игра только началась.

В лаборатории, куда она сразу же направилась, царила атмосфера стерильности и научного любопытства. Эксперты-криминалисты, облачённые в белые халаты, склонились над сложным оборудованием. Эшли передала им сейф-пакет с уликой.

— Что это? — Спросил один из экспертов, внимательно изучая содержимое пакета.

— Пока неизвестно. — Ответил детектив. — Но думаю, это может быть связано с исчезновением нескольких девушек.

Эксперт кивнул.

— Мы сделаем всё возможное, чтобы выяснить, что это за вещество. Результаты будут готовы через несколько недель.

Агент поблагодарила их и вышла из лаборатории. Она знала, что от результатов анализа зависит многое. Если это окажется то, что она подозревает, у неё будет достаточно доказательств, чтобы арестовать Гектора и раскрыть его преступную схему. Но она также понимала, что он не будет сидеть сложа руки. Он знает, что она что-то подозревает, и наверняка попытается её остановить. Ей нужно быть осторожной. Ей нужно быть на шаг впереди него. Знала, что это будет долгий и трудный путь. Но она была готова к борьбе. Она была готова рискнуть всем, чтобы добиться справедливости.

В ту ночь Эшли долго не могла заснуть. Она лежала в постели, глядя в потолок, и думала о Гекторе, о клубе «Нирвана», о девушках, которые исчезли. Она чувствовала, как в ней нарастает гнев, смешанный с отвращением. Она представляла себе их лица, полные надежды и страха, когда они впервые переступали порог этого проклятого клуба. Она представляла себе, что они чувствовали, когда понимали, что попали в ловушку. И она поклялась себе, что не позволит этому продолжаться. Она сделает всё возможное, чтобы остановить Гектора и спасти тех, кто ещё может быть спасён.

Позже вечером.

Поздним вечером, когда город уже укутывался в сонный полумрак, в дверь раздался настойчивый стук.

— Надеюсь, всё прошло по плану. — Прозвучал холодный, как зимний ветер, голос.

— Йо, Оливия, как дела? Заходи. — Ответил мужской голос, в котором сквозила напускная беспечность.

Через порог переступила детектив Оливия Уильямс. Высокая, статная, она словно сошла со страниц глянцевого журнала. Соблазнительная латиноамериканка, с волнистыми локонами цвета молочного шоколада, ниспадающими на плечи, и смуглой кожей, хранящей тепло южного солнца. В её глазах, обычно искрящихся жизнью, сейчас плескалось ледяное презрение.

— Как всё прошло с Эшли? — Процедила она сквозь зубы, каждое слово звучало как удар хлыста.

— Всё по плану, не волнуйся. — Ответил татуированный парень, отводя взгляд. — Думаю, что она станет отличным помощником для клуба. Поначалу она была немного холодна, но я постепенно заставил её раскрепоститься.

Внутри Оливии вскипела ярость. Она, словно пантера, одним стремительным движением прижала его локтём к стене, лишая возможности дышать. Его спина болезненно ударилась о твёрдую поверхность. В её глазах полыхнул гнев, и она замахнулась кулаком, готовая обрушить на него всю свою ярость. Каждый мускул её тела напрягся, готовый к удару.

— Твоя задача заключалась в том, чтобы дать Эшли несколько ложных зацепок и завести расследование в тупик. — Прошипела она, её голос был полон смертельной угрозы. — Никто не говорил тебе устраивать ей прослушивание. Никто не давал тебе права приближаться к ней! Если я узнаю, что ты что-то с ней сделал, ты – покойник. Ты понял меня? Покойник!

— Хех, посмотрим. — Усмехнулся он, в его глазах мелькнула искра вызова. Он попытался уклониться от её пылающего взгляда, но тщетно. Он знал, что сейчас она способна на всё.

— Не делай ничего лишнего. — Прорычала Оливия, голос был полон яда. — Я слежу за тобой. За каждым твоим шагом.

Она развернулась и, словно тень, исчезла в ночи. Глубокой ночью, когда город погрузился в глубокий сон, она покинула его дом, оставив после себя лишь запах страха и предчувствие неминуемой расплаты. В воздухе повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь отдалённым воем сирены, словно предвестником грядущей бури.

Ранним утром.

Ранним утром, когда первые лучи солнца робко пробивались сквозь неплотно задёрнутые шторы, в комнате царила сонная тишина. Он, уже проснувшийся, сидел на краю кровати, почёсывая козелок уха, словно пытаясь поймать ускользающие нити сна. На его лице играла нежная улыбка, адресованная спящей рядом даме.

— Милая, просыпайся, пора вставать. — Прошептал он, стараясь не нарушить хрупкое равновесие утренней тишины.

В ответ донеслось лишь невнятное мычание, полное неохоты расставаться с объятиями Морфея. Она, казалось, утонула в мягких подушках, словно в омуте забвения. Он ласково положил руку ей на голову, ощущая шелковистость её волос. Затем, медленно, словно боясь спугнуть сон, опустил ладонь до плеча, тихонько потряхивая её, пытаясь вырвать из плена грёз.

— Слышишь? — Прошептал он, вкладывая в свой голос всю нежность и заботу.

— М-мм. — Пробормотала она, наконец, подавая признаки жизни. — Который час?

— Сейчас уже 07:30. Пора вставать, соня.

Она, словно кукла, резко села на кровати, пытаясь собрать воедино разрозненные осколки сознания. Глаза, ещё затуманенные сном, беспомощно блуждали по комнате, ища точку опоры в реальности.

— Я не слышал, как ты вошла прошлой ночью. — Произнёс он, в его голосе прозвучала лёгкая тень удивления, но без упрёка. — Где ты была?

Она замерла, словно пойманная в свете фар. В её глазах мелькнула искра тревоги, тут же погашенная тщательно выстроенной маской безразличия.

— Мне пришлось остаться. — Ответила она, стараясь придать своему голосу уверенность, которая, увы, звучала фальшиво. — Я поела в участке, мне нужно было разобраться с некоторыми делами. Нужно было отправить сообщение или позвонить, прости, просто много работы. — В её словах чувствовалась натянутость, словно она плела тонкую паутину лжи, боясь, что она вот-вот порвётся.

— Я оставил тебе завтрак. — Мягко сказал он, словно не заметив её замешательства. — Там ещё кофе и кусок торта.

Её взгляд был рассеянным, словно она смотрела сквозь него, видя перед собой совсем другую картину. Она солгала. Прошлой ночью она была у Гектора. В памяти всплывали обрывки страстных объятий, шёпот его признаний, запретных и сладких, как грех. И теперь, глядя в любящие глаза своего мужа, она чувствовала, как её душу разъедает самая едкая и прокажённая разъедающая кислота вины. Она знала, что её ложь — это трещина в фундаменте их отношений, трещина, которая с каждым днём будет становиться всё больше и больше, пока не разрушит всё до основания. Но она ничего не могла с собой поделать. Она была запутана в паутине собственных желаний и страхов, и выбраться из неё казалось невозможным. Мёрфи был очень любящим и заботливым. Девушка ловила себя на мысли, что не достойна его. Что-то было, о чём она не говорит?

В учебном учреждение.

Солнце, пробиваясь сквозь высокие окна старого корпуса университета, выхватывало из полумрака пылинки, танцующие в воздухе. Девушка, погружённая в свои мысли, стояла у окна, наблюдая за студентами, спешащими на занятия. Её размышления были прерваны грубым голосом, прозвучавшим прямо за спиной.

— Легка на помине. — Произнёс хулиган, приближаясь к ней с хищной улыбкой. Он развёл руки в стороны, словно собираясь заключить её в объятия, и попытался нагло поцеловать. Эшли резко отшатнулась, уклоняясь от его прикосновения.

— Прекрати. — Недовольно пробурчала она, стараясь скрыть раздражение.

Гектор, казалось, не заметил её отторжения. Его взгляд скользнул по её фигуре, оценивая и пренебрежительный одновременно.

— Что на тебе надето? — С притворным удивлением спросил он. — У тебя красивое тело, но шмотки как у деревенской бабки. Так скромно и неприметно одеваешься. Знаешь, ты могла бы выглядеть ярче, с твоей-то фигурой.

Он приблизился, нежно, но настойчиво окольцовывая её в свои объятия. Эшли почувствовала, как по спине пробежал вторичный холод. Его прикосновения вызывали у неё смешанные чувства: отвращение и какое-то странное, тревожное волнение.

— Перестань, нас могут увидеть. — Прошептала она, мягко, но решительно отталкиваясь от него. Её сердце бешено колотилось, страх быть замеченной боролся с желанием вырваться из его власти.

— Мне нравится каждый дюйм. — Промурлыкал он, игнорируя её протесты. Его голос был полон самоуверенности и похоти.

Эшли на мгновение замерла, собираясь с духом. Она знала, что должна быть осторожной. Гектор был влиятельным человеком, и от него зависело многое.

— Когда ты позволишь мне работать в клубе «Нирвана»? — Спросила она, стараясь придать своему голосу уверенность.

Тот отстранился, его взгляд стал холодным и расчётливым.

— Когда я решу, что ты готова. — Отрезал он. — Остынь, не дави на меня. Кстати, у меня есть кое-что для тебя на завтра. — Он провёл подушечками пальцев по её щеке, оставляя на коже неприятное ощущение. — Нарядись по такому случаю, чтобы всё было шикарно. Ты должна превосходно выглядеть.

С этими словами Гектор развернулся и направился к выходу, где его ждал огромный, накачанный парень в чёрной майке. Качок окинул Эшли оценивающим взглядом и ухмыльнулся, обнажая ряд белоснежных зубов. Эшли проводила их взглядом, чувствуя, как внутри нарастает тревога.

«А? О чём он говорит?» — Пронеслось у неё в голове. Что он задумал? И почему она чувствовала себя такой уязвимой и беспомощной? Ей предстояло выяснить, что Гектор имел в виду, и подготовиться к тому, что её ждет завтра. Но одно она знала точно: она не позволит ему сломить себя.

На следующий день, в аудитории, десять минут спустя.

На некоторых занятиях супруга Эшли заменял профессор Мартин, энергичный мужчина с залысинами и галстуком в римском стиле, уже вовсю бороздил пространство между рядами. Но в этот день преподавал снова её муж, что не могло не радовать, однако он не выносил этого головореза и бандита, который сидел рядом с ней, кидал на неё двусмысленные взгляды и откровенно заигрывал с его супругой, прямо на его глазах.

— Я знаю, что этот предмет, который вам, мальчики, очень нравится. Сегодня мы поговорим более конкретно о Римской Империи. — Его голос, густой и уверенный, эхом отдавался от высоких потолков. Он жестикулировал, словно сам был Цезарем, раздающим приказы легионам.

Эшли сидела в третьем ряду, обычно внимательная и сосредоточенная, но сегодня не внимание ускользало, как песок сквозь пальцы. Вчерашнее ощущение нездоровья не отступило, а лишь усилилось. Лицо горело, словно её щёки опалило пламя. Она украдкой поглядывала на Гектора, сидящего двумя рядами впереди. Его профиль, чёткий и надменный, казался высеченным из мрамора. Он не смотрел на неё, полностью поглощённый лекцией. Или делал вид. Она снова почувствовала тошноту. С трудом поднявшись, пробормотала извинения и поспешила к выходу. В уборной комнате, в холодной, стерильной обстановке, её вырвало. Слабость накатила волной, заставляя опереться на раковину. В зеркале отражалось бледное, измученное лицо, с тёмными кругами под глазами. Она не понимала, что с ней происходит. Возвращаться в аудиторию не было сил. Она прислонилась спиной к холодной плитке, закрыла глаза и попыталась унять дрожь. Время тянулось мучительно медленно. Когда она наконец решилась встать, ноги подкосились, и она рухнула на пол, теряя сознание. Тем временем, в аудитории, Гектор, казалось, не заметил её отсутствия. Он делал вид, что внимательно слушает профессора, но в его глазах плясали искорки торжества. Он помнил, как вчера, после лекции, незаметно подсыпал порошок в её бутылку с водой. Бесцветный, безвкусный, почти неощутимый. Но эффект — эффект был именно таким, как он и рассчитывал. Он хмыкнул про себя, едва заметно взмахнув рукой, словно отгоняя назойливую муху. «Встретимся на занятиях» — Пронеслось в его голове. Он знал, что встретятся. Он позаботился об этом. Не видел в этом ничего предосудительного. Просто помогал ей стать лучше, более восприимчивой, ассертивной и покладистой по отношению к нему. Более послушной. Он видел в ней потенциал, который она сама не замечала. Направлял её, подталкивал в нужном направлении. Был уверен, что со временем она поймёт и оценит его заботу. Приручал её, как дикую птицу, постепенно, осторожно, подсыпая ей зерна с руки. Он становился её якорем, её опорой и хозяином. И в этом, по его мнению, не было ничего плохого. Просто хотел, чтобы она была рядом, чтобы она принадлежала ему. И он был готов на всё, чтобы этого добиться. В его глазах горел холодный, расчётливый огонь, отражающий не любовь, а одержимость, власть, доминирование граничащие с безнаказанностью.

Педагог проходил между рядов, оживлённо проводя лекцию. Со временем Эшли стала чувствовать себя хуже. Лицо зарделось, она иногда отпрашивалась в клозет, но бывала в нём подолгу. Со временем её лицо начало бледнеть, и в один из дней она отключилась, прямо в уборной комнате, потеряв сознание. Тогда Гектор хмыкнул. Он что-то подсыпал ей в её бутылку с водой или соком — то, что вызывало постепенное привыкание на перманентной основе. То, что делало её более лояльной и ассертивной по отношению к нему. Раз за разом, как на повторе, она будет слушаться и подчиняться.

Позже в тот же вечер в клубе «Нирвана»

Неоновые щупальца вывески «Нирвана» оплетали ночь, изрыгая потоки пурпурного, бирюзового и электрически-жёлтого света. Клуб, вопреки своему названию, был далёк от умиротворения. Это был храм гедонизма, где похоть и тщеславие сплетались в причудливом танце под оглушительный бит электронной музыки. Хрустальные люстры, свисающие с потолка, отражали блики стробоскопов, превращая толпу в калейдоскоп размытых лиц и сверкающей одежды. Мраморные колонны, подсвеченные снизу, казались ледяными тотемами, охраняющими вход в этот мир порока. Воздух был густым от запаха дорогих духов, пота и разочарования. За барной стойкой, словно застывшая в янтарном свете, стояла девушка. Её зелёные волосы, некогда, вероятно, пышные и ухоженные, теперь рассыпались по плечам усталой волной. В её глазах, обычно, наверное, ярких и живых, плескалась лишь апатия. Она выглядела так, словно видела слишком много, знала слишком много, и всё это оставило на ней неизгладимый отпечаток. Приложив ладонь к щеке, она медленно потягивала безалкогольный коктейль из саперави со вкусом винограда. Сладость напитка не могла заглушить горечь воспоминаний, терзавших её душу.

«Интересно, как у неё дела? — Пронеслось в голове. — Надеюсь, она не появится здесь, в клубе. Сколько бедных девушек закончили здесь с разбитыми мечтами и надеждами».

Она отвернулась от стойки, потирая виски. Головная боль, казалось, пульсировала в такт музыке, напоминая о реальности, от которой она так отчаянно пыталась убежать.

«Она не должна совершать тех же ошибок, что и я, но тот факт, что Гектор так интересуется ею, пугает меня». Пальцы задумчиво поглаживали подбородок. На ней был наряд для танцев — короткое, облегающее платье, расшитое пайетками, которое должно было привлекать внимание, но в её глазах читалась лишь усталость.

— Эй, красавица, ты свободна? — Раздался хриплый голос. К ней подошёл мужчина с крупным носом и засаленным взглядом. От него пахло дешёвым табаком и застоявшимся алкоголем.

— Конечно, 150 за танец, как обычно. — Ответила она, стараясь, чтобы в голосе не прозвучало отвращение.

— Отлично, и принеси мне выпивку.

Она молча выполнила его просьбу. Он обхватил её за шею липкими руками, и они направились в одну из приватных комнат, где приглушённый свет скрывал истинное лицо порока.

«Пожалуйста, Эшли, не погружайся в темноту, как это сделала я» — Пронеслось в её голове. В глазах танцовщицы, на мгновение, мелькнула искра отчаяния, прежде чем она снова погрузилась в привычную маску безразличия. Она шла в приватную комнату, но её мысли оставались снаружи, в неоновом свете «Нирваны», молясь о спасении для той, кто, возможно, уже стояла на краю пропасти.

Проходят дни, оставляя после себя лишь ощущение ускользающей реальности. В среду Эшли, и без того хрупкая, словно фарфоровая кукла, бледнеет ещё сильнее. Под глазами залегли тени, выдавая бессонные ночи, полные тревоги и смутных предчувствий. Гектор, этот скользкий тип с вечной ухмылкой, поглаживает её по плечу, словно успокаивая, но в его голосе слышится зловещая нотка: «Не переживай, скоро привыкнешь к этому». Привыкнешь к чему? К страху, к слабости, к ощущению, что тебя медленно, но верно лишают воли? В понедельник, стоя у шкафчиков, Гектор, как бы невзначай, бросает фразу:

— Эшли, ты и мой друг Мэтт должны зайти ко мне сегодня вечером. Но только под вечер, ладно? — В его глазах пляшут черти, выдавая тщательно скрываемый замысел. Она чувствует по спине липкий пот. Что он задумал?

«Возможно, это мой шанс. Я смогу более тщательно изучить его дом, хотя бы на этот раз, в поисках улик. Надо походить по нему побольше, заглянуть в каждый уголок. Всё получится, если правильно разыграю свои карты». Она понимает, что играет с огнём, но отступать уже поздно. Слишком многое поставлено на карту.

Тот же вечер обрушивается на неё, словно лавина. Она чувствует себя измотанной, словно после тяжёлой болезни. Лицо горит неестественным румянцем, контрастируя с мертвенной бледностью кожи. Руки ледяные, особенно ладони, словно она только что прикоснулась к чему-то неживому.

— Выпьешь? — Спрашивает богач, протягивая ей стакан с мутной жидкостью.

— Не… Не хо… — Успевает прошептать Эшли, прежде чем мир вокруг неё начинает расплываться. Она падает, теряя сознание, но Гектор успевает подхватить её, поднимая на руки, словно куклу.

— Мэтт, нужно сделать фото. — Произносит он с ледяным спокойствием. — С этого дня она будет принимать таблетки. Растолочь в еду или напитки. Она все уши прожужжала про этот клуб.

— Так хочет его увидеть? — Усмехается его друг в чёрной майке, доставая телефон.

— Ещё бы. Она уже подсела на меня. Постоянно спрашивает про «Нирвану», чем портит атмосферу.

— Так ты покажешь ей?

— Придётся. — Отвечает он, и в его голосе звучит что-то зловещее, что-то, от чего кровь стынет в жилах. — Придётся показать ей «Нирвану». Но не ту, о которой она мечтает.

Спустя время.

Спустя время Эшли всё ещё не могла избавиться от тумана, окутывающего её сознание. Она шла за Гектором, чувствуя, как каждый шаг отзывается в её теле, словно она пробирается сквозь густую вязкую субстанцию. Взгляд её был затуманен, как будто она находилась на грани между реальностью и чем-то иным, что пряталось в тенях её памяти. Они пересекли границу, где мир стал менее приветливым. Гаражные ворота, исписанные граффити, словно кричали о заброшенности и безысходности. Яркие цвета на сером фоне создавали контраст, но не могли скрыть запустение этого места.

— А чего ты ожидала? — Бросил Гектор, не оборачиваясь. Его голос звучал с ноткой презрения, как будто он сам был частью этого мрачного пейзажа. — Что это место будет в центре города, на виду у всех?

Эшли лишь пожала плечами, не в силах ответить. Она знала, что здесь, в этом забытом уголке, скрываются тайны, которые не предназначены для её понимания. Они завернули за угол, и глаза её вдруг залил свет — яркий, фиолетово-розовый, с неоновым свечением, как будто сама ночь решила одеть свои самые смелые наряды.

— Здорово, Гектор! — Произнёс амбал у входа, его голос был низким и грубым, как трение металла о металл. — Новая девушка?

— Йо, большой парень. Просто решил покрутиться. Клуб ещё не открыт, так что могу протащить её внутрь, чтобы она посмотрела. Не вноси её в спот-лист. — Ответила пешка, его уверенность была почти осязаемой.

Эшли почувствовала, как её сердце забилось быстрее. «Охранник такой большой. Будет трудно пробраться в клуб, если он будет наблюдать» — Мелькнула мысль.

— Добрый вечер. — Произнесла она, стараясь звучать уверенно, но её голос дрожал, как листья на ветру. Амбал взглянул на неё, его лицо было непроницаемым, словно маска, скрывающая все эмоции. В его глазах не было ни тепла, ни враждебности, лишь холодное наблюдение. Гектор приложил ключ-карту к сенсорному терминалу. Эшли затаила дыхание, наблюдая, как лазерная линия скользит снизу вверх, считывая информацию. Тишина казалась оглушительной, пока дверь, без единого щелчка или сигнала, автоматически не отворилась. Снаружи она выглядела неприметной, но за ней скрывался совершенно иной мир. Пять минут спустя стояла, ошеломлённая, в пафосном, дорогом месте. Клуб сверкал и переливался, словно драгоценный камень, выброшенный на обочину жизни. Музыка, хотя и приглушённая, пульсировала в воздухе, обещая ночь, полную соблазнов и тайн.

— Вот клуб. Довольна? — Спросил Гектор, его голос звучал с насмешкой.

— Сколько девушек здесь работает? — Выпалила Эшли, не в силах сдержать любопытство.

— Не твоё дело. — Отрезал он, его тон стал резким и предостерегающим.

Справа от неё виднелась двойная дверь с орнаментом в виде чёрно-синих ромбов, за которыми скрывалась непроглядная тьма. Эшли почувствовала непреодолимое желание узнать, что там находится.

— М, а что это за дверь? — Спросила она, указывая правой рукой.

— Стоять! — Рявкнул головорез, его глаза сузились.

— Дай посмотрю. — Упрямо ответила, начиная подходить к двери. — А что за ней?

— Ой!

Эшли столкнулась с какой-то девушкой, выскочившей из-за двери. Та отшатнулась, едва не потеряв равновесие.

— Что ты забыла в раздевалке? — Злобно спросил бандит у танцовщицы. Его голос был полон угрозы, словно он готов был обрушить на неё всю свою ярость.

— Я… Эм… Уже закончила переодеваться и хотела попробовать шоу до зала. Подготавливала шоу-программу. — Нервно ответила девушка в короткой обтягивающей юбке и топе в тон, исключительно чёрного цвета. Её движения были резкими и порывистыми, выдавая её волнение. У неё короткая стрижка, почти под мальчика, открывающая острые скулы и подчеркивающая бунтарский взгляд. На левой руке и правом бедре виднелись татуировки, словно шрамы, рассказывающие о её прошлом. Короткие тёмные волосы, стрижка под мальчика — нелепый вид для танцовщицы. — Пожалуйста, Гектор, не наказывай меня. Я извиняюсь. — Испуганно произнесла она, её голос дрожал, как тонкая струна. В глазах плескался страх, и Эшли почувствовала укол сочувствия к этой незнакомке, попавшей в сети этого мрачного места. В полумраке холла повисла густая тишина, нарушаемая лишь нервным постукиванием каблуков Майи. Её чёрный наряд, облегающий фигуру словно вторая кожа, казалось, впитывало весь свет, делая её силуэт ещё более зловещим.

— Тащи свою тушу обратно в гримёрку, иначе я расскажу об этом боссу. — Прошипел он, его голос был полон яда, словно змеиный укус.

Эшли, до этого стоявшая в тени, резко выступила вперед.

— Эй! Ты не можешь с ней так разговаривать. — Выпалила она, её щёки вспыхнули румянцем возмущения. — Извинись перед ней сейчас же.

Майя лишь презрительно фыркнула и, развернувшись на каблуках, направилась к выходу. В этот момент в коридоре появился второй из амбалов, его широкая фигура заслонила тусклый свет. Оглядев зал, он вернулся к посту.

— Йо, Майя, подойди на секунду, давай поболтаем. — Непринужденно бросил мажор, словно они были старыми приятелями.

Майя, помедлив секунду, развернулась и подошла к нему. Гектор обнял её за плечи, изображая дружеское расположение, и повёл в сторону двери, ведущей вглубь клуба.

— Эшли, не вздумай сдвинуться с места. — Бросил он через плечо, его голос был твёрдым и не допускал возражений. — Жди меня.

Агент осталась стоять, словно пригвождённая к полу. В голове роились вопросы.

«Интересно, о чём они говорят? И что за той дверью? Если клуб закрыт, то что Майя здесь делала? Они что-то скрывают».

Чувство тревоги нарастало с каждой секундой. За закрытой дверью разгоралась своя драма.

— Договоримся. — Произнесла Майя, её голос звучал уже не так уверенно, как прежде. — Правда, Гек, прости меня, — Она нервно теребила край своей юбки, выдавая своё волнение.

— Я ничего не скажу боссу, но есть одно условие. — Ответил Гектор, его взгляд был холодным и расчётливым, как и всегда.

Когда они вернулись к Эшли, Майя словно преобразилась. На её лице расцвела широкая, неестественная улыбка, а в голосе появились дружелюбные нотки.

— Здравствуй! Эшли, верно? Позволь представиться, я — Майя. Ты очень красивая. — Промурлыкала она, словно кошка, играющая с мышкой. — Гектор признался мне, что ты его любимица.

— Привет! Ты ведь работаешь здесь, в клубе? Я тоже хочу, — С надеждой в голосе ответила Эшли, не подозревая, в какую паутину лжи она попала.

— Было бы весело. Почему бы нам не выпить и не пообщаться с девушками? Посмотришь клуб, познакомишься с сотрудниками. — Предложила Майя, её глаза хитро блеснули.

«Да! Она — то звено, которое я искала. Идеально». — Пронеслось в голове Эшли, она была уверена, что нашла союзника.

— Думаю, вы поладите. — Произнёс Гектор, сложив руки на груди. — Надо отскочить. Клуб вот-вот откроется для толпы. — Он окидывает Майю странным взглядом, словно предупреждая о чём-то.

— Была рада знакомству, Эшли. Попроси у него мой номер. Будем держать связь. — Пропела Майя, её улыбка казалась теперь маской, скрывающей истинные намерения.

«Мне очень жаль, Эшли, но у меня нет выбора» — Подумала она, глядя на доверчивую девушку, в её голосе прозвучали нотки искреннего сожаления, словно предчувствие беды.

Гектор, подтолкнув Эшли в сторону вестибюля, быстро увел её, оставляя Майю одну в коридоре. Она смотрела им вслед, её взгляд был полон противоречивых чувств. Если бы детектив знала, во что ввязывается, она бы бежала отсюда, не оглядываясь. Но было уже слишком поздно. Танцовщица прислонилась спиной к холодной стене, закрыла глаза и глубоко вздохнула. В голове проносились обрывки разговоров, приказы босса, угрозы и обещания. Она была пешкой в чужой игре, и её роль заключалась в том, чтобы заманить Эшли в ловушку. Она открыла глаза, и в них больше не было ни капли сожаления. Только холодный, расчётливый блеск. Она знала, что делает, и была готова идти до конца, чтобы защитить себя и тех, кто ей дорог. Даже если это означало предать невинного человека. В клубе начали раздаваться первые звуки музыки, предвещая скорое открытие. Майя оттолкнулась от стены и направилась в сторону танцпола, её движения были грациозными и уверенными. Она знала этот клуб как свои пять пальцев, знала каждый тёмный угол, каждую потайную дверь. И она собиралась использовать все свои знания, чтобы выполнить свою миссию. В кулуарах Эшли с восторгом рассказывала Гектору о своём желании работать в клубе. Казалось, что она была наивной и доверчивой, и Гектор прекрасно это понимал. Он смотрел на неё с наигранной жалостью, но не мог ничего изменить. Он тоже был всего лишь пешкой в этой жестокой игре. Или же нам так казалось?

— Ты обязательно будешь здесь работать. — Пообещал он, его голос был тихим и заманчивым. — Но сначала тебе нужно кое-что сделать для меня.

Эшли с готовностью кивнула, не подозревая, что эта маленькая услуга станет началом её кошмара. Она была готова на всё, чтобы осуществить свою мечту, и это делало её лёгкой добычей для тех, кто поел вокруг неё свои сети. В этот момент в клубе зазвучала громкая музыка, и двери распахнулись, впуская толпу жаждущих развлечений людей. Клуб ожил, наполнился смехом, разговорами и запахом алкоголя. И в этом хаосе и веселье разворачивалась трагедия, о которой никто не подозревал. Эшли, Майя и Гектор были лишь марионетками в руках кукловода, который дёргал за ниточки, наслаждаясь их страданиями. И финал этой истории был предрешён с самого начала.

На следующий день.

«Мне нужно узнать Майю получше, чтобы получить больше информации о клубе».

Экран смартфона вспыхнул, вырывая Эшли из потока мыслей. Уведомление от Майи. На аватарке — озорная гримаса, львиный рык, полный наигранной свирепости.

— Эй, хочешь выпить сегодня вечером? — Гласило сообщение.

Девушка нахмурилась.

— Я не пью алкоголь. Только что-нибудь не из спиртного.

Ответ пришел почти мгновенно:

— Ты такая правильная, но как скажешь. — В тексте сквозила лёгкая ирония, но Эшли решила не обращать внимания. Главное — быть ближе к цели.

Вечер застал их в «Нирване», ночном клубе, где пульсирующий бас пронизывал всё тело. Анфилада комнат предлагала развлечения на любой вкус: танцпол, утопающий в стробоскопах, караоке, где пьяные голоса пытались перекричать музыку, и лаунж-бар, где можно было укрыться от безумия. Обе были в вечерних платьях, но на этом сходство заканчивалось. Эшли чувствовала себя немного не в своей тарелке, словно чужая на этом празднике жизни. Майя же, казалось, купалась в атмосфере всеобщего веселья, слишком усердно прикладываясь к коктейлям. Гектор, держался в тени, наблюдая за ними издалека, его взгляд был прикован к экрану смартфона. Он довольно часто с кем-то переписывался. Может, с подельниками?

— Ты действительно налегаешь на выпивку. — Заметила Эшли, стараясь, чтобы в голосе не прозвучало осуждения. Она надеялась, что алкоголь развяжет Майе язык, превратит её в живую сыворотку правды. — Итак, ты говоришь, что раньше тоже училась в колледже. Так как же тогда ты попала в «Нирвану»? — Сделала вид, что ей просто любопытно.

Майя тяжело выдохнула, словно выталкивая из себя груз воспоминаний.

— Я и сама задаюсь этим вопросом. На самом деле, я была одной из лучших учениц в своем классе. — В её голосе проскользнула горечь, как будто она говорила о ком-то другом, о той, кем она когда-то была.

Эшли почувствовала, как внутри зародилась надежда.

— Вау, тебя кто-то шантажировал? — Она старалась говорить непринуждённо, но в глубине души лихорадочно соображала, как развить эту тему.

Майя резко вскинула голову, её глаза, обычно лучистые и полные жизни, сейчас были затуманены алкоголем и какой-то скрытой болью.

— Эшли, я не хочу тратить наш вечер на разговоры о грустном. Давай потанцуем на танцполе!

«Чёрт, я была так близка» — Промелькнуло в голове у агента. Она чувствовала, как ускользает нить, ведущая к правде о «Нирване» и о том, что связывало Майю с этим местом.

— Давай, пошли уже. — Майя схватила её за руку, её хватка была неожиданно сильной.

— Иду, иду. — Пробормотала Эшли, чувствуя, как её тянут в толпу, в хаотичный вихрь музыки и тел. Она знала, что ей нужно что-то предпринять, пока Майя окончательно не ушла в отрыв, пока возможность узнать что-то ценное не исчезла навсегда. Но как? Как пробиться сквозь эту стену веселья и алкоголя, чтобы добраться до той хрупкой, ранимой девушки, которая пряталась за маской беззаботности? Танцпол встретил их оглушительным ревом музыки и калейдоскопом света. Эшли чувствовала себя потерянной в этом море тел, её толкали, задевали, но Майя, казалось, была в своей стихии. Она двигалась с какой-то дикой, необузданной энергией, её глаза горели, а на губах играла безумная улыбка. Тщетно. За этот вечер танцовщица так и не раскололась.

Тем временем в противоположной части клуба.

Зелёные пряди, обычно игриво подпрыгивающие в такт музыке, сейчас нервно трепетали у лица Минди. Она украдкой бросила взгляд влево, туда, где гора мышц, именуемая вышибалой, увлечённо ворковала с какой-то блондинкой, чьи губы казались неестественно пухлыми даже в полумраке клуба.

«Возможно, это мой шанс» — Промелькнуло в голове у Минди. Сердце колотилось, но решимость, закалённая годами тренировок и отточенная до бритвенной остроты, не позволяла отступить.

«Наконец-то я попаду в офис босса».

Она скользнула в коридор, словно тень, стараясь не привлекать внимания. Каждый шаг отдавался гулким эхом в её ушах, усиливая и без того напряжённую атмосферу. Дверь в кабинет оказалась неожиданно тяжёлой, словно охраняла не только пространство, но и тайны, скрытые за ней. Кабинет поражал своим контрастом с остальным клубом, нисколько не пропитанным запахом пота и дорогого алкоголя. Здесь царил дух старины и роскоши, словно перенесённый из другого времени. Минди замерла на пороге, ошеломлённая. Стены были увешаны картинами, каждая из которых представляла собой отдельную эпоху. Вот, с полотна эпохи Барокко, на зрителя взирала надменная знать, утопающая в кружевах и бархате. Рядом, полотно эпохи Возрождения, дышало гуманизмом и верой в безграничные возможности человека. Дальше, картины Серебряного века, полные декаданса и томной меланхолии, словно запечатлевшие предчувствие грядущих перемен. В углу, словно напоминая о вечных ценностях, висела картина с мифологическим сюжетом Древней Греции, изображающая подвиги героев и козни богов. Каждая деталь, каждый мазок кисти, казалось, рассказывали свою историю, создавая атмосферу величия и загадочности. В центре комнаты возвышался огромный стол из тёмного, полированного дерева, словно выросшего из самой земли. Его массивная столешница, казалось, видела не одно поколение владельцев. Слева от стола стоял диван, обитый бордовым бархатом, над которым висела картина, изображающая бурный морской пейзаж. Волны, написанные с поразительной реалистичностью, словно вот-вот готовы были обрушиться на зрителя. Справа от стола располагались стеллажи и книжные шкафы, доверху забитые книгами в кожаных переплётах. Запах старой бумаги и дорогой древесины наполнял воздух, создавая ощущение уюта и умиротворения. Стол и кресло, стоящее перед ним, были обиты красной кожей, словно символизируя власть и силу. Кресло выглядело так, будто в нём только что сидел хозяин кабинета, оставив после себя незримое присутствие.

— Вау! Ноутбук босса? — Прошептала Минди, не веря своей удаче. — Это будет проще, чем я ожидала.

Она подошла к столу и открыла ноутбук. Экран ожил, освещая её лицо холодным светом. Пальцы забегали по клавиатуре, проникая вглубь файлов и папок, словно опытный взломщик, ищущий уязвимость в броне. Она искала компромат, что-то что могло бы раз и навсегда закрыть это проклятое место. И тут её взгляд упал на флешку, воткнутую в USB-разъём.

«Не успели вынуть или кто-то заметал следы?» — Промелькнуло в голове.

Время тянулось мучительно медленно. Каждая секунда казалась вечностью. Минди погрузилась в цифровой мир, пролистывая файлы, анализируя данные. Десять минут, пятнадцать. Наконец, на её лице промелькнула победная улыбка.

— Бинго! — Прошептала она, чувствуя, как адреналин вскипает в крови. Она нашла то, что искала, доказательства, которые могли похоронить босса и его грязный бизнес. Она выдернула флешку из разъёма, сжимая её в руке, словно талисман.

«Не стоило меня недооценивать» — Подумала она, чувствуя прилив уверенности.

— Э-ээй! Что ты здесь делаешь? — Голос охранника прозвучал, как гром среди ясного неба. Минди вздрогнула и обернулась. Перед ней стоял амбал, его лицо исказила гримаса гнева.

— Я почувствовала запах гари, и мне подумалось, что что-то горит. Зашла проверить, но всё в порядке, не беспокойся. Должно быть, ошиблась. — Выпалила она, стараясь сохранить спокойствие в голосе, хотя внутри всё дрожало.

Охранник преградил ей путь, его массивное тело заслоняло выход.

— Не так быстро, Минди. Что у тебя за спиной?

Она инстинктивно спрятала флешку, сжимая её в кулаке. В её наряде для танцев не было карманов, и она чувствовала себя уязвимой, как никогда.

— Хорош, дай мне вернуться в основной зал. Мне нужно к остальным. — Попыталась она вывернуться, надеясь, что он поверит её лжи.

— Ты думаешь, я не пойму, что ты задумала? — Прорычал охранник, его глаза сузились, словно у хищника, почуявшего добычу.

Он резко схватил её за руку и вжал в стену, заломав руки за спиной. Боль пронзила плечи, заставив вскрикнуть.

— А-ха, больно! Отпусти меня! Я могу объяснить!

Охранник не слушал. Он грубо вырвал из её пальцев флешку, словно вырывая сердце.

— Конец тебе! — Зло прорычал амбал, его лицо нависло над ней, словно грозовая туча.

Минди закрыла глаза, выдыхая.

«Финита ля комедия» — Пронеслось в голове. Всё кончено.

Охранник через наушник связался с главарём. Его голос был полон раскаяния и страха.

— Босс, простите, что потревожил, но я нашёл Минди, шпионящую в вашем кабинете.

— Я не шпионила! — Выкрикнула девушка, пытаясь вырваться из его хватки.

— Что мне с ней делать? — Спросил охранник, ожидая приговора.

Последовала короткая пауза, и затем в наушнике прозвучал холодный, бесстрастный голос босса.

— Конечно, сэр. Хорошо, я подготовлю её к «особому шоу». Ещё раз простите, что потревожил. До свидания, босс. — Ответил мужчина, отключаясь от связи.

Он схватил Минди за запястья, заломив их за спиной так, что она едва сдерживала стон. Каждый шаг, который он делал, ведя её по коридору, отдавался острой болью в плечах. Она чувствовала, как её надежды, словно хрупкие стеклянные шары, разбиваются вдребезги. Они миновали основной зал, где музыка гремела с прежней силой, а танцующие тела, казалось, не замечали происходящего. Минди чувствовала себя словно в вакууме, отделённой от этого мира стеной отчаяния. Она видела знакомые лица, но никто не обращал на неё внимания, поглощённые ритмом и атмосферой клуба. Охранник привел её в подсобное помещение, пропахшее хлоркой и старыми тряпками. Здесь царил полумрак, и единственным источником света была тусклая лампочка, свисавшая с потолка. В углу стоял старый, ржавый стол, заваленный грязными ведрами и швабрами. Охранник толкнул её к стене, и она с силой ударилась о холодный бетон. Боль пронзила тело, но она старалась не показывать слабости.

— Что ты собираешься со мной сделать? — Спросила она, стараясь сохранить спокойствие в голосе.

Охранник ухмыльнулся, обнажив жёлтые, кривые зубы.

— Ты узнаешь. — Прорычал он, приближаясь к ней.

Минди почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она знала, что её ждёт что-то ужасное. Она видела это в глазах охранника, в его злобной ухмылке. Он достал из кармана верёвку и начал связывать ей руки. Минди сопротивлялась, но он был слишком силён. Верёвка врезалась в кожу, причиняя невыносимую боль.

— Пожалуйста, не надо. — Взмолилась она, чувствуя, как слезы подступают к глазам. — Я ничего не сделала.

Охранник не слушал. Он продолжал связывать её, словно куклу, готовя к какой-то зловещей игре.

Когда её руки были надёжно связаны, он достал из кармана кляп и засунул ей в рот. Минди попыталась выплюнуть его, но он прижал её голову к стене, не давая ей двигаться. Она почувствовала себя беспомощной и униженной. Она знала, что её ждёт что-то страшное, и она ничего не могла сделать, чтобы остановить это. Охранник отошел от неё, оглядывая, словно оценивая свою работу. В его глазах читалось предвкушение.

— Теперь ты готова к «особому шоу». — Прорычал он, и его слова прозвучали, как смертный приговор.

Минди закрыла глаза, чувствуя, как по щекам текут слезы. Она знала, что её ждёт что-то ужасное, и она не знала, как это пережить. Она молилась, чтобы это всё оказалось кошмаром, от которого она скоро проснётся. Но она знала, что это не сон. Это была реальность, и она была в ловушке. Внезапно дверь в подсобное помещение распахнулась, и в комнату вошёл неизвестный. Он был одет в дорогой костюм, и его лицо выражало презрение и отвращение.

На следующее утро. Один час спустя.

Эшли захлопнула дверь с такой силой, что штукатурка посыпалась с потолка. Гектор, прислонившись к стене в коридоре своего роскошного дома, лишь усмехнулся, наблюдая за её яростью.

— Таблетки? Ни в коем случае. Ты что, издеваешься надо мной? — Её голос звенел от возмущения, прорезая тишину коридора. — Знаешь что, с меня хватит? Я хорошо знаю таких парней, как ты. Не хочешь брать на себя никаких обязательств и тебе плевать на правила и других людей. Ты мне надоел. Жалкое ничтожество, которое в конце концов окажется на улице.

Гектор достал из кармана помятую пачку сигарет, не отрывая взгляда от закрытой двери. Он знал, что за ней сейчас бушует ураган. Эшли была из тех, кто не скрывал своих эмоций, и сейчас он наслаждался этим зрелищем. Он чиркнул зажигалкой, вдохнул горький дым и выпустил его в воздух, злобно смотря на дверь.

— Давай заключим пари. — Произнёс он, когда она, наконец, снова открыла дверь. Её глаза метали молнии. — У нас завтра тест по истории, помнишь? Если ты превзойдёшь меня, ты попадёшь в «Нирвану», сразу же, без тестирования и стажировки. Но если я превзойду тебя, то наступит время таблеток и будешь делать так, как будет сказано.

«Нирвана» — элитный клуб, куда мечтали попасть некоторые студенты. Эшли работала не покладая рук, чтобы заслужить место там, но Гектор, с его связями и наглостью, мог получить всё, что захочет, просто щелчком пальцев. Эшли на мгновение замерла, обдумывая его предложение. В её глазах мелькнула тень сомнения, но тут же сменилась решимостью.

— Неужели ты действительно думаешь, что сможешь получить более высокую оценку, чем я? — Усмехнулась она, в её голосе звучала уверенность, граничащая с презрением. — Я принимаю ставку. Суши сухари.

— До завтра, детка. — Прыснул он, затягиваясь сигаретой. Он видел, как её плечи напряглись от его слов, но она промолчала, захлопнув дверь перед его носом.

Гектор отбросил окурок и направился к своей комнате, предвкушая завтрашний день. Он был уверен в своей победе. Он всегда получал то, что хотел. Однако Гектор не знал, что профессор Мёрфи был супругом Эшли. Эта маленькая деталь, которую он упустил из виду, могла перевернуть всё с ног на голову. Ему действительно придётся хорошенько подготовиться. Ей будет гораздо проще получить оценку. Он недооценил её, и теперь ему предстояло заплатить за свою самонадеянность. В голове зароились мысли, как он будет выкручиваться, если проиграет. Он не мог позволить ей попасть в «Нирвану» раньше него. Это был удар по его самолюбию, который он не мог пережить. Завтрашний день обещал быть жарким. Или он уже в курсе? Оливия сообщила ему?

На следующий день звонок пронзил тишину класса, отмеряя начало пытки под названием «контрольный тест по истории». Сорок минут на то, чтобы воскресить в памяти имена, даты и события, погребённые под слоем вчерашней зубрёжки. Эшли чувствовала, как по спине ползут мурашки, а ладони предательски потеют.

— Пс-с, Пейдж, какой ответ в 4 вопросе? — Прошептал кто-то сзади, нарушая напряжённую тишину.

Эшли, не поворачиваясь, узнала голос наглого хулигана, вечного списывальщика. Блондинка Пейдж, сидящая за двумя рядами, даже не удостоила его взглядом. Её светлые волосы, собранные в высокий хвост, покачивались в такт её сосредоточенному дыханию.

— Йоу, не игнорируй меня. — Не унимался он, настойчиво тыкая её ручкой в спину.

Пейдж лишь сильнее отвернулась, словно пытаясь отгородиться от всего мира, кроме истории, написанной на листке перед ней.

Эшли, чуть повернувшись назад, наблюдая за этой сценой, невольно усмехнулась. Сама она сейчас была не лучше этого списывальщика. В голове царил хаос, а вопросы казались написанными на незнакомом языке. Вдруг один из вопросов зацепил её внимание. Что-то в нем напомнило ей о недавних событиях, о визитах к Оливии, её напарнице и подруге. Тогда Эшли и представить не могла, что Оливия погрязла в грязных делах, что её шантажируют, заставляя покрывать деятельность ночного клуба «Нирвана» и работать на опасных людей. В памяти всплыла картина ванной комнаты Оливии. Заглянув в нижнюю полку и шкафчик, Эшли заметила знакомый флакон. Кондиционер для волос, точно такой же, как у неё самой. Забавно. А потом она нашла странный бутылёк, спрятанный в глубине шкафчика.

«Это выглядит как TMN! Что он делает у Оливии? Может ли она быть зависима от него? — Мысль пронзила её, словно удар током. — Что если её парень Крис на самом деле не не парень, а дилер? Что-то подозрительное в огромной сумме денег, которой он разбрасывается и тратит на всякие дорогие вещи».

Воспоминания нахлынули волной. Эшли, в роскошном вечернем платье, стояла перед зеркалом в ванной, нанося последний штрих макияжа. Каблуки добавляли ей роста и уверенности, но внутри бушевал ураган. Отношения с Ником, её супругом, окончательно развалились. Некоторое время она перебивалась у Оливии, которая, как оказалось, была совсем не той, за кого себя выдавала. И этот Крис? Мутный тип, от которого веяло опасностью. Эшли помнила, как ночевала у Оливии в отдельной комнате и слышала их громкие ссоры. С ним было что-то не так. Ник, профессор истории и её супруг, превратился в одержимого преследователя. Он использовал геолокацию в смартфоне и системе навигации, чтобы следить за каждым её шагом. Эшли лгала ему, говоря, что была в отделе, потом — что идёт с подругами в кафе, после — что встречалась с Оливией в торговом центре. Но Ник не верил. Он проследил за ней. В ту ночь она была у Гектора Перса, опаснейшего типа, головореза и арестанта, который просил у Пейдж помощи, но отличница проигнорировала его, однако, это не помешает ему списать у неё. Ник едва успел нагнуться, когда Перс чуть не заметил его в окне. Что его супруга делала у него дома? Воспоминания обжигали, как раскалённое железо. Эшли тряхнула головой, пытаясь вернуться в реальность, к тесту по истории. Но прошлое цепко держало её в своих объятиях. Закончив прихорашиваться, Эшли достала из сумочки пистолет. Холодный металл приятно обжёг ладонь, даря обманчивое чувство безопасности. Она спрятала его под платьем, чувствуя, как бешено колотится сердце. В голове пульсировала одна мысль: «Что я делаю? Куда я качусь?». Но пути назад уже не было. Она зашла слишком далеко, чтобы остановиться. В классе тикали часы, отсчитывая последние минуты контрольной. Эшли смотрела на вопросы, но видела перед собой лишь лицо Оливии, полное страха и отчаяния. Она видела лицо Криса, с его хищным взглядом и фальшивой улыбкой. И она видела лицо Ника, искажённое гневом, недопониманием и ревностью. Эшли понимала, что её жизнь превратилась в опасную игру, где на кону стоит всё. И она должна играть, чтобы выжить. Она взяла ручку и начала отвечать на вопросы, но мысли её были далеко от истории. Она думала о том, как спасти Оливию, как разоблачить Криса и как остаться в живых в этом безумном мире, где ложь, предательство и насилие стали обыденностью. Звонок прозвенел, словно выстрел, возвещая об окончании пытки. Эшли сдала работу, не зная, что её ждёт впереди. Она знала лишь одно: её жизнь больше никогда не будет прежней. Она стояла на пороге опасного приключения, и ей предстояло сделать выбор, который определит её судьбу. И в этом выборе ей придётся полагаться только на себя и на пистолет, спрятанный под роскошным вечерним платьем.

Позже вечером.

Она подошла к ночному клубу «Нирвана», словно хищница, крадущаяся в ночи. Неоновые огни, пульсирующие в такт басам, отражались в её глазах, добавляя им стального блеска. «Нирвана» — место, где грех и удовольствие сплетались в единый клубок, и она собиралась распутать его.

— Вы числитесь в списке гостей, мисс? — Амбал, возвышавшийся над ней, словно гора, преградил ей путь. Его голос был низким и хриплым, как скрежет металла.

— Забыл, большой парень? Я с тобой здоровалась тогда, помнишь? Это же я, подруга Гектора.

Он прищурился, вглядываясь в её лицо. Под тусклым светом фонаря его лысина блестела, словно отполированная.

— Я тебя помню, он привёл тебя перед нашим открытием.

— Всё верно. Он привёл меня осмотреть это заведение. Мне у вас понравилось. Говорят, сегодня особая вечеринка, называется «Притяжение». Обещают космическое шоу и настоящий перформанс. Хочу взглянуть. — В её голосе звучала неприкрытая заинтересованность, но за ней скрывалась холодная решимость.

— Его сегодня нет, мисс. Он не появлялся уже было два дня. — В голосе амбала проскользнуло что-то похожее на беспокойство.

— Он твой друг, я его подруга. Мы все кореши, идёт? – Она мило прижала волосы к своему подбородку, откровенно флиртуя с ним. Её улыбка была обманчиво нежной, словно лезвие, спрятанное в шёлке. — Ты можешь меня пропустить.

Амбал колебался. В его глазах боролись подозрение и похоть.

— Думаю, я могу тебя записать в качестве гостя Гектора. Но, не обессудь, я не могу пустить тебя здесь.

— Причина?

— Все гости Гектора пользуются VIP-входом через переулок. А это запасной, задний вход, через гаражи, замаскированный под основной.

— Не знала, что здесь есть VIP вход.

— Там очень хорошо. Лаунж и лоджии для гостей, которые могут провести время в зоне отдыха и насладиться прохладительными напитками. Кальянная, игровые зоны — всё на любой вкус. — Его голос стал более оживлённым, словно он рекламировал райское место.

— Звучит круто.

Он провёл её по грязному переулку, где мусорные баки и контейнеры источали зловоние. Крысы шныряли в тени, их глаза блестели в полумраке. Он недолго мучился с металлической дверью, над которой светила квадратной формы лампа, отбрасывая зловещие тени.

«Лучше тебе меня не подставлять, большой парень. У меня всё же имеется пистолет». Её рука непроизвольно скользнула к сумочке, где лежал компактный «Глок».

Вдали от них, на дистанции, лежал бомж. Какой-то полноватый мужчина, возможно, в беспамятстве, либо пьян. На самой двери нарисованы флуоресцентные сердца красно-розового цвета, словно издевательская насмешка над романтикой в этом грязном месте.

— Готово.

Она последовала за ним, прямо в офис босса. Слишком шикарное место. Полированный мрамор, дорогая мебель, приглушённый свет, отражающийся в хрустальных бокалах на барной стойке. Здесь пахло дорогим парфюмом и властью.

— Устраивайся поудобнее, я принесу тебе выпить.

— Мне мартини со льдом. — Для вида произнесла она, осматривая помещение. Её взгляд цеплялся за каждую деталь, словно сканер, анализирующий обстановку.

— Конечно, мисс. — Чуть поклонился он. — Сейчас принесу.

«Я обвела этого парня вокруг пальца. В нескольких шагах от истины о новом препарате TMN. Огромная зацепка для моего расследования. С каждым разом я на шаг впереди» — В её голове проносились мысли, словно молнии, освещая путь к правде.

Время шло. Она достала свой смартфон из сумочки. Уже после половины одиннадцатого. На экране высветилось сообщение от напарника: «Будь осторожна. Данные по Гектору — связи с поставками нового наркотика. TMN — его кодовое название».

«Куда делся вышибала?»

Напряжение нарастало, словно тугая пружина. Интуиция кричала об опасности. Неожиданно, она почувствовала покалывающую и острую боль в области шеи. Холод металла коснулся её кожи. Вышибала подошёл через смежную дверь и оказался сзади, за её спиной, словно тень, и сделал ей инъекцию с ярко-розовым веществом. TMN? Сердце бешено заколотилось. Детектив больше не могла пошевелиться, её тело становилось тяжёлым, словно налитым свинцом. Приподнявшись с дивана, она мгновенно рухнула на пол. Ноги тряслись, её охватывал мандраж. В глазах потемнело.

— Да, босс, эту девушку представлял Гектор. Я помню её. Она думала, что сможет пробраться в клуб и всё разнюхать. — Слушал он ответ в наушнике, в его голосе звучало торжество. — Да, конечно, я ввёл ей огромную дозировку TMN. Она даже не успела понять, что произошло.

Девушка отключалась, уронив голову на пол. Сознание ускользало, словно песок сквозь пальцы. Последнее, что она увидела, были флуоресцентные сердца на двери, теперь казавшиеся зловещими символами её поражения. Вкус крови на губах. И тихий шепот: «Не стоило тебе сюда приходить».

Инфернальный фон пульсировал, клубы дыма, словно щупальца, тянулись из невидимой преисподней, окрашивая всё вокруг в зловещий, тёмно-фиолетовый оттенок. Магический, давящий, он проникал под кожу, обволакивал сознание, заставляя сердце биться в паническом ритме. Эшли чувствовала себя запертой в этом кошмарном театре, где декорации менялись по прихоти её собственных страхов.

— Ты просто жалкая неудачница!

Слова Оливии, словно плевок ядом, обжигали лицо. Эшли почувствовала, как горячая слюна стекает по щеке, оставляя липкий след унижения. Перед глазами стояла Оливия, искажённая злорадной гримасой, и в этот момент Эшли ненавидела её всем сердцем. Напарница со злобой плюнула ей в лицо.

— Нет, это не так. — Прошептала детектив, пытаясь ухватиться за ускользающую нить реальности. Но голос звучал слабо, неуверенно, словно принадлежал кому-то другому.

Она огляделась. Изолированное место, без окон и дверей, казалось, дышало враждебностью. Стены, сотканные из той же фиолетовой дымки, сжимались, угрожая раздавить. Это просто сон. Она потеряла сознание и видит банальную игру воображения.

— Ты такая жалкая. — Прозвучал надменный голос, и в дымке проявился прообраз Гектора Перса. Его лицо, как и его внешний вид, обычно лощёное и самодовольное, сейчас было искажено презрением. В глазах плескалась холодная насмешка, от которой по спине пробежал озноб.

— Не говори так! — Взмолилась Эшли, чувствуя, как в груди поднимается волна отчаяния. Она хотела закричать, но горло сдавил спазм.

Визгливый смех Гектора растворился в воздухе, и на его месте возникла фигура капитана Ванга. Его лицо, обычно спокойное и невозмутимое, сейчас было омрачено разочарованием.

— Я думал, что ты хочешь стать моим лучшим следователем. — Произнёс он ледяным тоном. — Вместо этого ты оказалась ординарной бездарной пустышкой! Позор тебе. Мне следует выгнать тебя из отдела. — Слова капитана вонзились в сердце, словно осколки стекла. Эшли всегда стремилась к его признанию, мечтала о похвале, о гордости в его глазах. И вот, всё рухнуло.

— Нет! Умоляю, только не это! Вы могли бы гордиться мной! — Она закрыла лицо руками, и рыдания вырвались наружу, сотрясая всё тело. Слёзы жгли кожу, смешиваясь с остатками слюны Оливии.

Прообраз капитана исчез, и в дымке проступил силуэт Ника Мёрфи, её мужа. Его взгляд был полон боли и осуждения.

— Как ты могла? — Прошептал он, и в его голосе звучала такая горечь, что Эшли почувствовала, как сердце разрывается на части. — Связалась с преступником, с опасным типом, с таким как Гектор. Предала меня!

Она опустила взгляд и увидела на своей шее ошейник. Металл врезался в кожу, причиняя боль. На ошейнике было выгравировано одно слово: «Никчёмная». Ник дёрнул за цепь, привязанную к ошейнику, и Эшли почувствовала, как её тянут вперёд, словно собаку.

— Посмотри, во что ты превратилась? — Продолжал он, его голос звучал как приговор. — Подсела на Гектора, на его таблетки и вещества, на TMN. Тебя обвели вокруг пальца.

Эшли попыталась вырваться, но цепь держала крепко. Она чувствовала себя грязной, сломленной, никчёмной. Слова Ника, словно удары хлыста, хлестали по самолюбию, обнажая все её слабости и ошибки.

— Я знаю, что ты находишься под контролем TMN, но ты можешь оказаться сильнее этого наркотика. — Внезапно в голосе Ника появилась надежда. — Спустя 2 часа эффект начнёт ослабевать. Ты не будешь чувствовать пальцев рук и ног, тело будет как онемевшее, налитое свинцом, но ты всё ещё можешь выбраться через окно в одной из смежных комнат.

Эшли подняла голову. Впервые за всё это время она увидела в глазах Ника не только осуждение, но и любовь, и веру в неё.

— Ты проснёшься через 40 минут. Рано себя разбудишь. Будешь вставать и падать, поскольку тело не смеет тебя слушаться. Оно онемевшее, как каменное. Если ты не выберешься, то погибнешь, осознаёшь? Проснись. Проснись, чтоб тебя!

Голос Ника становился всё громче, всё настойчивее. Эшли почувствовала, как реальность начинает пробиваться сквозь пелену кошмара. Инфернальный фон начал меркнуть, дым рассеиваться. Она почувствовала покалывание в кончиках пальцев, словно кровь медленно возвращалась в онемевшие конечности.

«Проснись. — Эхом отдавалось в её голове. — Проснись!»

Она попыталась пошевелиться, но тело не слушалось. Оно было тяжёлым, неподвижным, словно каменная глыба. Но в глубине души, в самом центре её существа, зародилась искра надежды. Должна проснуться. Ей необходимо выбраться. Ради Ника, ради себя, ради всего, что ещё можно было спасти. Собрав всю свою волю в кулак, Эшли попыталась открыть глаза. Веки были тяжёлыми, словно свинцовые. Она приложила неимоверные усилия, и наконец, ей удалось приоткрыть один глаз. Мир предстал перед ней размытым и нечётким. Увидела тусклый свет, пробивающийся сквозь щель в шторах. Едва слышны приглушённые звуки улицы. Сейчас была в комнате. В реальной комнате. Но кошмар ещё не отступил. Она чувствовала, как TMN всё ещё держит её в своей власти. Тело отказывалось подчиняться, разум был затуманен. Но она знала, что у неё есть всего 40 минут. 40 минут, чтобы вырваться из этого ада. С каждым усилием, с каждой попыткой пошевелиться, она чувствовала, как TMN ослабляет свою хватку. Боль пронзала всё тело, но она не сдавалась. Нужно проснуться и выбраться отсюда. Собрав последние силы, Эшли сделала рывок. Она упала на пол, как мешок с картошкой. Тело не слушалось, ноги подкашивались. Но не остановилась. Поползла к двери, цепляясь за ковёр, словно утопающий за соломинку. Каждый сантиметр давался с трудом. Боль была невыносимой, но она продолжала ползти. Хоть ползком добраться до окна. Это будет спасением. Спустя, казалось, целую вечность, пока не достигла двери. Рука дрожала, когда детектив потянулась к ручке. Повернула. Дверь поддалась. Впереди была ещё одна комната. Такая же тусклая, такая же чужая. Эшли поползла дальше, оставляя за собой мокрый след от слёз и пота. Всем нутром чувствовала, как время утекает сквозь пальцы. TMN всё ещё держал её в своих когтях, но боролась, несмотря ни на что, за свою жизнь, за свою любовь, за своё будущее. Наконец, увидела его. Окно. Свет, пробивающийся сквозь щель в шторах, казался ей сейчас самым прекрасным зрелищем в мире. Собрав последние силы, Эшли подползла к окну. Попыталась встать, но ноги не держали. Упала, ударившись головой о подоконник. Боль пронзила её, но не сдалась. Ухватилась за раму и потянула. Окно поддалось с трудом. Холодный воздух ворвался в комнату, обжигая её кожу. Эшли высунулась в окно. Внизу была улица. Тёмная, тихая, но такая реальная. Знала, что если выберется, то сможет найти помощь. Она перекинула одну ногу через подоконник, затем другую. Тело дрожало, но держалась. Должна была выбраться. Сделав глубокий вдох, Эшли отпустила раму. Резко поддавшись вперёд упала. Удар был сильным, но выжила. Лёжа на холодном асфальте, чувствовала, как TMN отступает. Тело всё ещё было онемевшим, но разум прояснялся. Она знала, что у неё ещё есть шанс. Шанс на спасение. Шанс на новую жизнь. Попыталась встать. Шаталась, падала, но поднималась снова. Должна была идти. Ей нужно было найти помощь. И она пошла. Шаг за шагом, двигалась вперёд, в темноту, навстречу своему будущему. Будущему, которое она должна была отвоевать у этого кошмара. Будущему, в котором она снова станет собой.

Автор: Alonso

Читать страшные истории:

➩ История Джеймса
➩ Свидетель преступления 2: Порочные узы
➩ Фараон
➩ Семья Груберов: история жестокого убийства
➩ Её улыбка