Девушка под именем Эмбер быстро собирала вещи, чтобы не опоздать на работу. Работала она санитаром в Прихиатрической больнице.
Выбежав на кухню она быстро выпила чай, съела бутерброд и поспешно удалилась из дома.
Торопливо захлопнув дверь Эмбер побежала по дороге, из-за спешки она даже не заметила тень. Промелькнувшая рядом с ее домом.
Дверь в дом Эмбер открылась. В дом вошел высокий мужчина, одетый в деловой костюм светлых тонов и длинный белый халат,
лицо его закрывала белая маска, а в руках был небольшой чемоданчик.
Он не спеша ходил, разглядывая дом, наполненный разными куклами и картинами, где не где висели христы. Мужчина внимательно рассматривал
комнаты, и их содержание. В скорее закончив гулять по дому, он направился в кухню.
Подойдя к столу, он достал из сумки пакетик, наполненный белым порошком. Открыв сахарницу, он высыпал его туда,
перемешал и поставил на место.
Он знал, как сильно Эмбер любит чай, как часто его пьет, и сколько ложек сахара туда кладет.
Далее он так-же не спеша покинул дом.
Вечером усталая, но довольная девушка вернулась домой.
Переодевшись Эмбер отправилась на кухню,
достав из верхней полки коробку с новым ароматным китайским чаем, который пришел девушке недавно. На всю кухню засвистел чайник,
кипяток хлынул в красивую кружку с бантиком, а следом туда пошли ровно 3 ложки сахара.
Заварив себе чашку ароматного чая, Эмбер поудобнее уселась на диван и с удовольствием сделала несколько глотков, на задний план она
включила свою любимую песню «Tag-your-it» и погрузилась в размышления.
Время шло, чашка Эмбер опустошилась, ее взгляд стал затуманенным, в глазах потемнело, и в скором времени девушка провалилась в мир сновидений.
Кружка с глухим стуком упала на мягкий сероватый коврик.
В окне задней стороны промелькнула тень. Из прихожей послышалась какая-то возница, и вскоре дверь в дом со скрипом отворилась.
В дом вошел мужчина, тот самый мужчина, который приходил утром. Он прошел в гостиную, где лежала Эмбер. Склонившись над ней, его длинные серые волосы.
спали на ее светлое худощавое тело. «Идеально» промелькнуло у него в мыслях. Присев на кресло рядом он положил чемодан на стол.
Достав из того, нож он протер его спиртовой салфеткой, а потом протер руку Эмбер, и сделал небольшой, но глубокий надрез.
Ала кровь мгновенно потекла по руке, скапывая на черные ботинки мужчины, а из них стекала на белую ткань, которую он предусмотрительно постелил. Смотря на это его мысли как ванильный крем заполнило удовлитворение, Вытерев нож он еще рас провел по тем же ранам, делая ее глубже.
Кровь стекала по руке. Мужчина достал камеру, и начал делать снимки, подробно все фотографируя, он хотел запечатлеть все, и не пропустить ни одной капли крови.
Вскоре его часы на руке загудели, извещая мужчину, что уже пора. Достав из сумки салфетки он аккуратно вытер ее руку, но кровь все еще текла,
поэтому он достал мазь, проведя пальцем с мазю по ране, казалось бы, простое действо, но от него у мужчины перехватило дыхание, как только его палец
прошелся по ране. Далее он достал шприц, в котором была нужная ему доза обезболивающего, уколов его, он убрал и спешно покинул
дом.
Через некоторое время Эмбер продрала заспанные и усталые розоватые глаза. Девушка поднялась с дивана и огляделась вокруг. В комнате было темно и прохладно,
девушка поднялась с дивана и направилась в спальню попутно закрывая окна.
Утром её разбудил звонок знакомой медсестры, которая с очень не дружеским тоном спрашивала где ее носит.
Вскочив с кровати Эмбер наспех собралась и помчалась на работу. Девушка хоть и работала не легально, но к работе относилась очень ответственно.
Занятая целый день пациентами и работой, Эмбер даже не замечала порез у нее на руке. Домой девушка вернулась очень усталой, и замученной, силы не было даже на
то чтобы готовить ужин, поэтому девушка заварила чаю и сделала себе сэндвич. Упав без сил на кровать Эмбер поспешно выпила чаю, и сразу отключилась.
Как и вчера дверь в ее дом отворилась. и на пороге появился человек. Не спеша он поднялся на второй этаж в комнату Эмбер. Девушка валялась на пышной кровати,
с разными мягкими игрушками. Мужчина склонился над телом девушки и провел по ее бедру холодной рукой, в белой перчатке. Мужчина достал нож, протер место на котором
должен был сделать порез, и провел острым лезвием по ноге. Кровь хлынуна на белую ткань под ней,
рисуя на Эмбер кривые кровавые узоры, и оставляя красные пятна на белой ткани.
Достав камеру, он начал фотографировать. С разных ракурсов, приближаясь и удаляясь. Окончив по сигналу мужчина собрался и вышел из дома
направляясь к черному Bugatti La Voiture Noire. Конечно было глупо ездить на своей машине, но не для такого человека как был он.
Машина тронулась по лесной дороге.
Эмбер проснулась от звонка будильника, тело болело и ныло от усталости. Девушка направила в ванну, прохладный душ привел ее в чуства, только тогда
она заметила свежий шрам на ее ноге. Осмотревши внимательно свое тело Эмбер увидела и второй шрам.
Тревога начала нарастать, минуту девушка просто смотрела на рану пытаясь вспомнить, где могла их сделать, но в голову ничего такого не
приходило, разве что случай в больнице когда пациент напал на нее, но вряд ли он мог сделать такой ровный и глубокий порез.
Быстро закончив Эмбер перевязала раны, за раздумьями она не заметила как быстро прошло время, и снова его не было на завтрак.
Поэтому схватив сумку девушка выбежала из дома. Целый день эти порезы не давали ей покоя, колкие лепистки тревоги, то и дело кружили вокруг нее, попытки
избавиться от них не венчались успехом, только сладкий страх, от того что она накручивает себя одолевал ее.
Взяв у знакомой сигарету девушка вышла из больницы. Густой горький дым наполнил ее легкие, от чего она закашлялась.
но сигарета помогла. Немного овладев собой Эмбер решила что сама не нарочно где-то порезалась, и от усталости просто не заметила.
Докурив девушка оглянулась, в окне одного из сооружений напротив она заметила как кто-то наспех удалился от окна. Единственное что она успела увидеть
кусочек белого халата, те серые волосы. Наспех Эмбер вернулась в больницу.
Вечером уже как традиция, или привычка чашка горячего чая, и кусочек лазаньи стоял у нее на столе. А девушка стояла у открытого окна и докуривала сигарету.
«Я только накручиваю себя, опять, снова, только накручиваю, я просто не уклюжая, вот и все» этими мыслями Девушка пыталась убедить себя в том что в ее порезах нет
ничего такого. Раньше она часто увлекалась таким, тогда почему сейчас это так ее волновало? Возможно, потому что она не помнила того как получила их? или потому что
в ее жизни шедшее как по одному и тому же тексту что-то случилось. Она не знала, и это незнание сводило с ума.
Достав из аптечки успокоительное девушка залпом выпила несколько штук, запив их чаем. В голове начали как паутина нарастать и заплетаться мысли,
еще больше не давали ей покоя. Допив чай в глазах начало темнеть, не успев дойти хотя бы до стула, девушка упала на пол, кружка со звонким стуком разбилась,
белые кусочки стекла разлетелись по полу.
Дверь снова открылась, мужчина вошел на кухню, под маской разлезлась довольная улыбка. Ему нравилось это, ее страх, проявление паранойи,
глаза под маской сузились от удовольствия, а тело прошиб ток. Он провел рукой по ее обнаженному животу, где должен быть следующий порез,
словно роза в нем расцветала удовольствие, колючая роза, приносившая ему красоту и удовольствие, а ей боль от шипов.
но этого было мало, он хотел больше. Хотел остаточно быть властью над ее липким но таким сладким как карамель страхом. Каким он никак не мог насладиться.
Мысли о том что он делает, смотреть как она паникует, как слезы стекают по ее белому словно сахар лицу, а струйки крови рисуют на ее сладком карамельном теле
паутинку. Ее переживания были как сладкая вата для ребенка, а мысли о собственности на этом всем, будоражили его.
Достав нож он провёл им по ее боку. А потом еще раз, углубляя порез, но не так, чтобы навредить ей. Красная карамель с металлическим привкусом растеклась по ее
животу и спине образуя красивый узор. И снова фото. Много разных фото, которые потом будут красоваться на большие доски за стеклом, как экспонат.
Закончив роботу мужчина удалился. Оставил девушку на полу у разбитой кружки.
Очнулась девушка только с утра, и не сразу заметила свой новый порез. В голове было затуманено, Эмбер делала все на автомате,
но как только ее руки коснулись чашки с чаем, телефон рядом зазвенел. «Босс» Красовалось на экране. Подняв трубку первое что она услышала это невольный
голос начальника который срочно вызывал ее на работу, так как еще двух санитарок не было. Снова не позавтракав Эмбер помчалась в больницу.
и только там, когда передавалась заметила новый шрам. Новая волна сладкого как сироп страха начала заполнять ее.
Руки затряслись, мысли плавали как сахар в сковороде, ноги затрепетали, и девушка упала на холодную плитку. Паника пробирала до нитки.
В раздевалку вошла мед сестра, которая сразу подбежала к девушке, как только ее рука коснулась, Эмбер вздрогнула и вскрикнула.
Попытки оправдаться, что все нормально закончились успехом. И мед сестра быстро удалилась, бросая на девушку изумленный взгляд.
Эмбер выбежала из больницы и засела у забора, капли слез потекли по белому лицу, паника сводила с ума. Но она не могла никому росказать.
Девушка вспоминала как в детстве рассказывала родителям о своих страхах, и как они отвели ее к врачам, и как у нее обнаружили Параною, а также она полнила как
ее осуждали за ее способы сделать себе лучше, методом самоповреждения, и как врачи привязывали ее к кровати оставляли в закрытой комнате. И испытывали
на ней разные препараты. Тогда они думали, что помогли ей. Но девочка просто научилась скрывать.
Со временем она решила переехать в другой огород, в дом ее покойной тети
из-за ее диагнозов ее никуда не брали на работу. Из-за чего жизнь завела ее в эту больницу. Где никто не смотрел на ее справки, и от нее требовалась только работа.
Сначала девушка одолевали сомнения, пойти туда, или нет, но нужда в деньгах убедили ее.
Эмбер думала что все прошло, она смогла обрести свой покой, и в жизни все наладилось, пока все опять не началось.
Выкурив несколько сигарет, страх немного ушел, Эмбер не хотела, чтобы ее снова положили в больницу, поэтому должна была вернуться на рабочее место.
Но ни страх, ни «Он» не покидали ее. Обеспокоенная и испуганная девушка не видела, как из одного из кабинетов за ней наблюдали.
Серые волосы развевались от ветра, поступавшего через приоткрытое окно. Из темных проемов маски черные глаза следили за девушкой.
Ели как добыв свою смену, Разбитая как леденец девушка вернулась домой. Силы не было, только слишком приторный страх от которого уже тошнило.
Есть не хотелось, девушка была на грани срыва, и «Он» это понимал. Выпив чаю девушка упала на постель. Со скрипом дверь отворилась. Повеяло холодом, поздняя осень. Не спеша он вошел в комнату Эмбер. Теперь у него было много времени. Это был его последний визит.
Склонившись над девушкой он аккуратно положил ее ровно. Достал сигарету, снял маску и закурил. Открыв чемодан он аккуратно росклал
его содержимое на туалетный столик. Скальп, много баночек с неизвестным содержимым, ленточка и многое другое.
Надев перчатки и надел маску он приступил.
Время была 11 вечера. В комнате светился белый светильник, направленный на тело девушки. Достав Шприц он мастерски вел ей в вену содержимое, после чего спиртовой салфеткой протер ее живот и взялся за скальп. Эмбер хоть и не была верующая но ей нравились кресты,
у нее было много украшенных с ними, а также они веселили у нее по дому. Поэтому его выбор и пал именно на крест.
Холодное лезвие коснулось тела и последовало в низ. Порез был глубокий, но не смертельный. Доведя его до пупка он остановился, и вернул его обратно
склонив немного в сторону, и снова провел. Кровь ручьем хлынула, на белую ткань под девушкой. Еще 2 раза он повторил это действо.
Закончив с этим мужчина достал иглу с розовой лентой, протер в районе груди, и вел иглу в ее кожу, ощющяя как она ее протыкает, и как кровь выступает на ружу. Час работы, и все было готово,
Это все время его переполняло восхищение, чутство будто мир вокруг тает, как теплый шоколад на языке, когда он смотрел на ее окровавленное тело.
Далее он перевернул ее тело на живот, приподнял ногу и снова начал шить. Каждое движение приносит ему сладкую дрожь, похожую на первый глоток густого карамельного ликера.
В каждом движении он испытывал наслаждение, пытался овладеть собой для того, чтобы сделать все идеально.
Вдыхая ее запах, запах ее крови, страха, боли… Ему хочется смаковать этот момент без спешки медленно, жадно, до последней капли.
Окончив с ногами мужчина поспешно вышел на балкон и закурил. Дым наполнял его легкие, пока руки в окровавленных варежках перебирали кусок кровавой ленты.
Вернувшись назад до тела мужчина начал убирать, его работа была сделана, и все оставалось за малым. Закончив все мужчина начал фотографировать.
В заключение, собрав чемодан забрал заранее поставленную камеру для того, чтобы запечатлеть свою работу. На выходе из Комнаты он остановился и сказал.
— «До встречи.. Хе-хе-хе» И покинул дом.
Ближе к рассвету Эмбер начала приходить в себя. Тело начало жутко болеть, на этот раз он не уколол ее обезболившую, так как хотел видеть ее боль, и страдание от этого.
Глядя на то как она корчится от этого сладостного страха. Он возбуждал его, это было так сладко, что даже тошнило.
Эли как девушка поднялась с кровати, ужасная и невыносимая боль одолела ее, крик разнесся по дому, слезы моментально хлынули по сахарному личику.
Иза движений опять хлынула кровь, растикаясь на розовое одеяло с цветочками. Девушка сползла с кровати и достала аптечку.
В углу комнаты мигала красная кнопочка. Камера которую поставил этот человек. С другой стороны, сидя за своим креслом за ней наблюдал ее Наблюдатель.
Мужчина с желанием и похотью смотрел на мучения девушки, его желание росло, и становилось не выносимое.
Эмбе как-то перевязала рану, по мимо страха, на Эмбер начала накатывать паника, сладкая как мед для него, и вязкая для нее.
Руки дрожали, и страх начал заменять боль. Комната казалась чужой. Тени по углам были не мягкими, как ванильный дым, а колючими, как роза.
Хотелось спрятаться, обнять игрушку и зарыться в одеяло, как в детстве. Отовсюду слышались шаги, казалось, что за ней наблюдаюсь.
— «Кто ты? Кто? Что тебе нужно?» Кричала Эмбер, а в ответ только приторная тишина. Паранойя быстро проникала в любую мысль.
Реальность становилась размытой, как во время кошмара, где нет выхода и невозможно проснуться. Отчаяние заполняло. Эмбер не знала, что делать. Мысли путались,
не понимание что есть сейчас, что будет дальше.
Девушка схватила телефон и набрала скорую. Пока они ехали, девушка сидела забита в угол, боялась пошевелиться, но тело дрожало, слезы катились, разум был затуманен, в глазах начало темнеть.
Дверь в Дом открылась, на пороге стояли санитары с полицией. Они вошли в комнату, где нашли Эмбер, сидевшую в угол с куском стекла в рука, глаза метались по комнате, все было в крови.
Хоть и с помощью полиции, но девушку успокоили, и отвезли в больницу, ту в которую она работала, где и оформили ее дальнейшее лечение. Никто даже
слушать не хотел о том что эти раны делал ее кто-то, легче было сбросить на то, что девочка сама себе их сделала, не лечилась и болезнь обострилась .
Эмбер лежала в палате, привязанная к кровати и без сознания. Дверь туда открылась, и на пороге появился человек в маске, по палате разнесся запах дорогого одеколона.
Он подошел к девушке и склонился над ней, вдыхая запах лекарства.
— «Я же говорил.. До встречи»
4
