Школьный год выдался нелегким, но интересным и полным новых знаний. С утра, все школьники спешили в школу, а учителя составляли план уроков и размышляли как лучше преподать тему. Уже был полдень, а значит учебное заведение было наполненно людьми, как и в любой другой рабочий день.
Сквозь окна пробивался слабый свет, хотя даже и так в помещении его было достаточно. К концу марта стали идти непрерывные дожди. Казалось, что стук капель по окну никогда не закончится. Но в этом дожде уже чудилась весенняя настойчивость, будто природа торопила пробуждение.
Ученики бродили по коридорам, сидели в классах, обсуждали новости и происшествия за последнии дни. Все были в компаниях среди других людей и бурно вели беседы, так как единомышленников среди них было много. Лишь один не к кому не присоединялся… Катзуки. Простая ученица и ни чем не выделяющийся человек, который погружен в свои мысли. Она будто специально избегает любых компаний и мнение о ней строилось соотвествующее — социофоб и неинтересный собеседник. Вечно безэмоциональное лицо, синяки под глазами от недосыпа и шрамы на руках отбивали любое желание подружиться у одноклассников.
Другое дело — Эми. Она всегда жизнерадостная и общительная. Все были без ума от её ангельской внешности и ярких черт образа. Девушка очень любила заводить знакомства со всеми и о ней знала практически вся школа. Ей нравилось показывать свою популярность, но лишь в хорошем смысле, дабы подчеркнуть насколько она добрый человек. И вот сейчас, Эми снова оказалась в центре внимания: сверстники столпились вокруг её парты и наперебой спрашивали, как начался её день. Та вежливо улыбалась и, местами, делала комплименты своим подругам по поводу их внешнего вида. Но, вскоре, одноклассники разбрелись по своим местам и немного успокоились, оставляя Эми в покое.
Эми облегченно выдохнула и откинула назад свои светлые волосы. Взгляд девушки скользил от одного человека к другому. Она внимательно всех изучала, пока не увидела Катзуки, сидящую за последней партой и что-то усердно рисуя в блокноте. Её интерес к странной ученице возрос, потому что она видела её всегда тихой, безэмоциональной и отстраненной. И этот интерес заставил Эми встать и подойти поближе — познакомиться.
— Эй… Привет. Ты Катзуки, верно? — Произнесла Эми, останавливаясь у парты одноклассницы.
Катзуки подняла голову и инстинктивно спрятала рисунки котов в блокноте от взглядов Эми.
— Да. Тебе что-то нужно?
Эми кивнула и положила руку на парту, чуть опиревшись.
— Ну, я видела что ты всегда одна, почему? Тебе не с кем общаться?
Катзуки отвела взгляд и стала будто более угрюмой.
— Это… Неважно.
Эми присмотрелась к бледному лицу Катзуки и заметила странную холодность в карих глазах девушки. Тогда, она подошла ближе и уверенно вытянула правую руку для рукопожатия.
— Меня, кстати, Эми зовут. Не хочешь подружиться? — Она произнесла это на легке и со своей обычной, сияющей улыбкой.
Катзуки замерла, а выражение лица сменилось на удивленное, с долей шока и неожиданости. Девушка явно не привыкла, чтобы кто-то сам к ней подошел, а тем более предложил стать друзьями.
— Я-я… — Голос отказывался слушаться и выдавал лишь заикания. Наконец, сделав вход-выдох, Катзуки неловко пожала вытянутую руку. — Я не против…
Улыбка на лице Эми стала ещё шире, а главное, была полностью искренней. Девушка дернула новую приятельницу, заставляя её встать.
— Супер! Могу я узнать твое имя?
В глазах Эми будто искрились звезды, а голос стал певчим. Видя всю эту радость, Катзуки не смогла не улыбнуться. Правда, вышло это очень сдавленно и неуверенно.
— Я Катзуки…
— Красивое имя! — Тут же отозвалась Эми.
Всю эту неделю, от Эми только и слышалось: «Катзуки!» А всё потому, что девушке было свойственно привязываться. Доходило и до того, что она была слишком навязчивой, но никто не возражал, как и Катзуки. Она же, наоборот, была благосклона к этому поведению новой подруги. И чувствовала… Что порой, для неё невозможно жить без этого внимания… И именно, внимания Эми.
Проходя по узким улочкам здешнего городка, Катзуки ощущала странную пустоту внутри. Эта пустота всегда сопровождала её после смерти матери, но сейчас опустошённость стала особенно болезненной — в груди нарастало тягостное чувство. Очередная песня Mindless Self Indulgence играла в наушниках девушки. Но даже быстрый ритм электроники с примесями индустриального рока не мог заглушить все мысли в голове. Ноги сами вели её к мрачному подъезду, но разум заставлял погружаться в раздумья всё больше и больше…
Входная дверь закрылась за Катзуки с характерным щелчком. В квартире никого не было, а значит, отец снова задержиться до поздна на работе. Кинув тяжелый портфель с учебниками в дальний угол прихожей, Катзуки прошлась по коридору прямиком к своей комнате. Лишь приземлевшись на мягкую кровать, девушка ощутила хоть какой-то покой. Короткие темно-русые волосы итак были растрепаны, но теперь, растрепались ещё больше. Катзуки никогда не обращала внимание на то, в каком состоянии её волосы. Бесчувственные карие глаза глядели в серый потолок, будто пытаясь разглядеть там что-то.
Для неё всё было всегда таким же серым и необратимо скучным. Отсутсвие друзей, общения и постоянное прибывание отца на работе заставляли её цепляться за каждого человека, что заговорил с ней. Она привязывалась и цеплялась так, будто утопающий за своё единственное спасение. Теперь, её главным спасение была Эми…
В потемках комнаты мало что было видно, за исключением включенного монитора ноутбука на рабочем столе. Уже около трех часов ночи, но даже это не мешало Катзуки играть в инди-хорроры. На одном из сайтов она нашла странную хоррор игру. Представляла она собой решение головоломок с некоторым количеством скримеров и пугающих изображений, что привлекло Катзуки. На очередной загадке, девушка бездумно тыкнула на один из элементов картинки и её перебросило на другую — черный фон, а в центре пугающая маска. Маска была белой, немного вытянутой, а первое, что бросалось в глаза — широкая жуткая улыбка и «кровь», текущая из узкий черных «глаз». Выглядело это действительно ужасающе, но лицо Катзуки оставалось холодным, будто она уже привыкла к таким вещам. Хотя, что-то в её взгляде изменилось… Появилась некая заинтересованость этой странной маской.
Рука сама потянулась к карандашу и стала выискивать его среди прочей канцелярии. Теперь, найдя нужные материалы, Катзуки стала творить. Делать это она старалась тихо, чтобы отец, спавший в соседней комнате не услышал её. Когда пришло время раскрашивать и добавлять детали маске, девушка поняла, что такой же красной краски, способной имитировать кровь у неё нет. Ища альтернативы, в голове подростка промелькнула мысль, которая тут же показалась ей куда более интересной и заманчивой. Катзуки пробралась к книжному шкафу и протянула руку к одной из полок. Она нащупала охотничий нож, спрятаный в ножнах. Этот нож был памятью о тех днях, когда мать ещё не умерла от астмы. Он был неким подарком, который Катзуки получила на свой восьмой день рождения. Грустно, но мать умерла через две недели после того события.
Выудив заветное оружие из чехла, Катзуки как можно крепче обхватила рукоять. Она снова села за стол, ещё раз посмотрела на монитор, а после, решила сосредоточиться лишь на ноже. Взгляд впился в лезвие, а в груди что-то странно сжималось. Выбрав левую руку для нового шрама, девушка вынесла её перед собой. Холодный метал коснулся бледной кожи. Разрез достаточно резкий и болезненный, заставляющий Катзуки сжать зубы и зажмуриться. Кровь выступила мнговенно. Она собралась в тонкую линию вдоль пореза, и только потом потекла вниз, оставляя алые дорожки. Пару капель скатились на стол и частично заляпали маску. Но для того Катзуки и нужна была кровь.
Лишь тогда Катзуки вернулась в реальность и открыла глаза. Монитор ноутбука уже погас, и в комнате было совершенно темно. Девушка включила старую настольную лампу и при тусклом свете, стала наносить кровь кистью в определенные места своей новой маски. По мере нанесения «краски», маска всё больше походила на ту, что была в игре. Она была даже слишком похожа. Результат удовлетворил Катзуки. Она рассмотрела маску со всех сторон, но спрятала её в один из ящиков, дабы отец не нашел.
Новый школьный день. Каждый ученик занимался своим делом — кто-то разговаривал, кто-то доделывал незаконченное домашнее задание, а кто-то и вовсе вышел в коридор. До звонка оставалось десять минут, и Катзуки очень не хотелось опаздать. Так что она старалась дойти до класса как можно быстрее.
Наконец, показался знакомый коридор и дверь нужного кабинета.
Дверь отворилась и перед Катзуки предстала такая картина: Эми стоит перед парнем с черными как смоль волосами, а поодаль стоят её подружки. Причем, как показалось Катзуки, Эми уделяет этому парню слишком много внимания. Катзуки застыла на месте, наблюдая за их милой дружеской беседой. Взгляд помрачнел, а лицо больше не выражало безразличность. Теперь, оно выражало что-то похожее на гнев и обиду. Парень то протянет руку к Эми, то улыбнется ей своей лучезарной улыбкой. Всё это раздражало Катзуки — она не хотела, чтобы Эми теперь обращала внимание только на этого парня.
На уроке, Катзуки засматривалась на Эми. Из-за того, что она сидела прямо позади, она могла рассматривать её и оставаться незамеченной. Подперев голову рукой, она вглядывалась в её волосы, желая прикоснуться, но понимая, что этого делать не стоит. Но как только она заметила, что Эми бросает короткие взгляды на того самого парня, её кулаки сжимались, а на в голове крутились плохие вещи в адрес парня. В какой-то момент, Катзуки стала драть заусенцы до мяса, чтобы хоть как-то отвлечься.
На перемене атмосфера накалялась. Для Катзуки было просто невыносимо смотреть как её объект обожания флиртует с этим парнишей. Вскоре, когда парень стал знакомится с остальными ребятами, Эми подбежала к Катзуки. Лицо девушки сияло от счастья, а в глазах был игривый блеск.
— Катзу, сегодня са-а-амый лучший день! Мой друг перевелся в наш класс!
У Катзуки уже дергался глаз, а кулаки непроизвольно сжимались от нестерпимой ревности.
— Ага… Видела-видела… — Тихо проговорила она, но голос выдавал, что она явно была нервной.
— Это Шуичи! Я познакомилась с ним год назад! Здорово, правда?
Не замечая нервозность, Эми взяла подругу за руки и немного притянула к себе. Катзуки оторопела. Сначала просто молчание, а потом щеки девушки вспыхнули румянцем и в голове всё перемешалось — одна мысль противоречила другой. Взгляд девушки устремился лишь на Эми, будто ничего другого нет. Сердце билось быстрее.
— Катзу? Катзуки, всё в порядке?
Эми заметила это странное поведение подруги и не понимала чем оно вызвано.
Всю неделю Катзуки провела в глубочайших раздумьях. Ревность и собственничество не давали ей покоя. И этот Шиучи… Для неё он стал самым ненавистным человеком на свете. В голову лезли мысли о том, как бы избавиться от него. Раз и навсегда, чтобы больше не подошел к Эми. Тогда в её руки снова попал охотничий нож… Катзуки уже не волновали ни моральные принципы, ни последствия.
— Привет. — Пальцы пробежались по клавиатуре и отправили сообщение.
Ответ не заставил себя долго ждать.
— Хэй, это кто вообще?
— Я — тот, кто хорошо знает твою подружку.
Некоторое время сообщение оставалось непрочитанным, но потом поступил следующий ответ:
— А, так ты Катзуки, что-ль? Эми о тебе говорила. Тебе что-то нужно?
— Да. Знаешь о заброшенном здании в старой части города?
Катзуки обдумывала как бы заманить туда своего соперника.
— Ну, конечно, знаю. А в чем дело?
Девушка собралась с мыслями и только тогда смогла ответить:
— Ты хоть раз там был? Может боишься? Просто знаю, что многие слабаки обходят это здание стороной.
Фраза про слабаков очень взбесила Шиучи. Он не хотел чтобы его таковым считали, поэтому начал доказывать обратное.
— Ну, это слабаки обходят. Я же не такой.
— Докажи.
Долго не было ответа. Только через некоторое время пришло короткое сообщение:
— Как?
— Сможешь сходить в заброшенный дом на окраине города? Один. Но если ты откажешься, то я пойму — тебе страшно.
Сообщение от Шиучи пришло мгновенно:
— Мне не страшно. И да, я пойду. Просто, что там такого интересного?
— Сам увидишь.
На этом моменте переписка оборвалась, оставляя лишь одно загадочное сообщение в конце…
Вечернее небо выглядело так, что казалось будто оно полностью серо-голубое, без каких-либо других цветов. Тропинки, некогда ведшие к зданию, заросли бурьяном, а остатки асфальта растрескались и покрылись мхом. Внутри развалин слышалось шуршание. Вероятно, это прятались мыши или другие грызуны, что свойственно для таких мест.
Вокруг тишина, но вдалеке раздавались едва слышные шаги. Со временем, шаги затихли и остановились прямо перед забытым всеми зданием. Серые, как грозовые тучи, глаза парня остановили свой взор на полуразрушенном доме, будто рассуждая, входить или не стоит. Наконец, Шиучи сделал шаг вперед и осмотрел стены и окна получше, в надежде найти более удобный вход.
Последнее окно было полностью выбито, и если постараться, то можно было влезть в здание без лишних травм и проблем. Шиучи подошел к окну, поставил руки на подоконник, а после, подрыгнул и пробрался в заброшенное здание.
Внутри валялись обломки старой мебели, досок и мусор. Где-то совершенно не было света. От этого всего становилось жутко и не по себе.
«М-да уж… Мрачновато.» — промелькнуло в голову у Шиучи, но парень стал уверенно двигаться в сторону лестницы, чтобы исследовать второй этаж. Почему-то именно второй этаж превлек его. Ему казалось, что там непременно должно что-то быть — что-то интересное и таинственное.
Как только его нога ступила на каменную ступень, сзади послышались шорохи. Это не было похоже не крысу или любого другого привычного обитателя заброшек. Эти звуки были свойственны людям. Шиучи повернул голову и его зрачки тотчас сузились, а глазах заплясал первобытный страх.
— Кто ты, мать его, такой?! — Эхом разнеслось по этажу.
Перед Шуичи предстал человек с бледной кожей, растрепаными темно-русыми волосами и шрамами на руках. Самое странное было не это, а было то, что лицо человека полностью закрывала жуткая белая маска с «улыбкой» от уха до уха и кровью под «глазами». Незнакомец в маске сделал шаг, оказавшись в метре от окна, из-за чего свет упал на что-то блестящее в его руке…
Острозаточенное лезвие охотничьего ножа.
По телу Шуичи прокатилась волна ледяного озноба, а сердце, сорвавшись в бешеный ритм, застучало так сильно, что пульсация отчётливо ощущалась в висках. Взгляд метался из стороны в сторону, выискивая хоть какую-то лазейку, чтобы не стать жертвой жестокой расправы. Тем временем, неизвестный стал приближаться, держа своё оружие в боевом положении и при первой возможности мог нанести удар. Парень тотчас сорвался с места и помчался к выходу из здания, но тут же понял, что это будет сложно из-за многочисленных сломаных досок на полу. Он обогнул угол и… Увидел перед собой лишь обшарпаную стену — тупик. А неизвестный уже подошел слишком близко.
— Стой!.. Что ты хочешь?.. Прошу, не трогай меня!.. Стой!.. — Начал молить Шуичи.
Человек не ответил. Нельзя было понять, что он сейчас чувствовал, ведь жуткая маска на лице полностью скрывала эмоции. Рукоять охотничьего ножа сжалась в руке незнакомца. Останавливаться он явно не собирался. Наоборот, он подходил всё ближе. Шуичи только собирался вскрикнуть, но из груди вырвался болезненный хрип. Его последний. Лезвие ножа вонзилось в область печени, разрывая кожу и задевая органы. Тело стало обмякать, а кровь сочилась из глубокой раны. Убийца вынул нож и поправил маску на лице.
— Теперь ты не помешаешь нам с Эми…
Эта ночь была самой странной и тревожной в жизни Катзуки… Не только из-за убийства. Сны порой вызвают сильные эмоции, будь то страх или радость. Но бывают и те, что вызывают непонятные чувства внутри, что неизвестны ни одному человеку.
События во сне Катзуки проходили медленно… Сначала полная мгла, а потом стали просачиваться лучи света, словно светили несколько фонарей.
Место напоминало то самое заброшенное здание, но всё равно чувствовалось, что что-то не так. Всё будто ещё более разрушенное, забытое. Перед глазами всё как в дымке, поэтому кроме деревьев и редких кустов из ландшафта ничего разглядеть не удавалось.
Но спустя время зрение стало ясным. Именно тогда стал виден силуэт девушки… Это была Эми. Она стояла и смотрела в небо, будто кроме серых туч в нем было что-то необычное, что привлекало взор. Услышав шаги, девушка обернулась. На лице застыл ужас и шок, а взгляд переместился на стоящего перед ней человека — Катзуки. Лицо Катзуки скрывала её же жуткая маска, а руки и футболка были пропитаны кровью… Её собственной.
Грудная клетка Катзуки была вскрыта, а орган жизненной необходимости был вырван и находился у неё в руках. Там, где у неё было сердце, теперь оставалась лишь бездонная дыра. Внутри виднелись оголённые рёбра, тускло поблескивающие в полумраке, а по стенкам грудной полости стекали густые, тёмные струйки. Сердце лежало в её ладонях, будто кусок испорченного мяса — темное, багровое, почти черное по краям и распадающейся тканью. Если бы это был не сон, наверное, можно было бы уловить едкий запах гнили. Катзуки протягивала своё сердце Эми, словно передает свои чувства в её власть.
Вокруг девушек образовалась темная дымка, как пепел или сажа. Она сгущалась и сгущалась, пока совсем не стало темно, и сон прекратился…
Новый школьный день… И новая обеспокоенность, смешанная с легким страхом. Для Эми это было что-то странное, ведь Шиучи всегда ей отвечал. А теперь он и в школу не явился, так ещё и трубки не берет. Она не могла знать наверняка и успокаивала себя тем, что Шиучи просто приболел, а трубки не берет потому что телефон на беззвучном режиме. Но дело было не в этом. И Катзуки прекрасно об этом знала, потому что перед её лицом всё ещё плыли ужасающие картины вчерашнего дня: изуродованое тело парня после жестокого нападения, которое позже было спрятано в обломках старой мебели, руки испачканые кровью… И маска. Тем не менее, Катзуки не чувствовала угрызений совести. Она боялась быть отвергнутой или раскрытой, а само убийство она воспринимала как «единственный способ быть вместе с Эми».
Из глубоких раздумий её вывел нежный голос подруги:
— Катзу, ты представляешь, Шиучи не пришел. И где его только носит… Как у тебя, кстати, дела?
Катзуки вздрогнула, увидев подругу, но её лицо в ту же секунду стало бесстрастным, будто она боялась, что Эми может что-то заподозрить.
— Привет… Я… Всё нормально. — Голос предавал её, выдавая легкую дрожь.
Эми провела рукой по волосам Катзуки, из-за чего девушка покраснела и спрятала лицо в ладонях.
— Эй, чего ты? Не пугайся. — Тихо хихикнула Эми над реакцией подруги. — Слушай, может вечером сходим прогуляемся?
Это предложение заставило Катзуки поднять голову и посмотреть на Эми с некой надеждой в глазах.
— Я… Я не против… — Со смущением произнесла девушка.
— Супер! Тогда буду ждать тебя около входа в парк, в 16:00!
Уроки протекали медленно, но вот, наконец, подошли к концу. Ученики вышли из школы, и теперь каждый шел по своим делам. Катзуки не исключение. Тем более сама Эми позвала её погулять. Такой шанс она не могла упустить. Руки дрожали от странного возбуждения и предвкушения перед прогулкой. До парка было не далеко — буквально пройти пару метров по тротуару, а потом перейти через перекресток.
Катзуки увидела Эми вдали, но подойдя ближе… Она заметила, что стоит девушка не одна, а с кем-то другим. Радость потухла в глазах Катзуки, а руки перестали трястись. В её лице читалась опустошенность. Она неохотно поплелась в сторону своей возлюбленной и, как оказалось, другой девушки.
— О, а вот и ты! — Счастливо провозгласила Эми. Она подвела свою спутницу ближе к подруге и немного отошла, давая им пространство. — Это Рэйчел. Она моя подруга из другой школы.
Катзуки явно не нравилось присутствие девчонки. Она старалась подавить злое выражение лица и выдавить улыбку, но она получилась странной и выдавала её раздражение.
— Ну, здравствуй…
— Ого, не знала что у тебя есть подруга с таким необычным именем! — Рэйчел обернулась к Эми и только после посмотрела на Катзуки. — Я так понимаю, ты одного возраста с Эм? Значит, я младше тебя на год.
Катзуки кивнула, но не издала ни звука.
Всю прогулку, Рэйчел очень нежничала с Эми. Из-за этого Катзуки шла всегда позади и нервно сжимала кулаки. Внутри снова появилось то гадкое чувство — страх быть брошенной и забытой. Она боялась потерять Эми, страшилась того, что её объект обожания будет пренадлежать кому-то другому.
В ходе прогулки выяснилось, что Рэйчел очень наивна и доверчива. Она спокойно рассказывала про свои увлеченния и даже поведала про то, где живет. В тот момент они шли обратно, а Рэйчел указала на многоквартирный дом салатового цвета.
— Это, кстати, мой дом. Моё окно прямо отсюда видно! — Девочка кивнула на окно, находящееся на первом этаже.
В голове Катзуки родился план, заставивший её ухмыльнуться. Это выражение лица не предвещало ничего хорошего.
Субботний вечер. Солнце, уставшее за день, медленно опускалось к горизонту, окрашивая небо в нежные оттенки розового и персикового. На кухне стояла Рэйчел. Она готовила суп на старенькой плите. Освещение в комнате приглушённое, что создаёт уютную, но немного устаревшую атмосферу. Кроме неё никого не было в квартире, так как родители уехали на важное совещание в другой город. Но девочка не возражала, она ощущала странную свободу.
Музыка играла в наушниках, заглушая всё происходящее вокруг. Хотя, Рэйчел итак была сосредоточена только на готовке. Для неё было совершенно невозможным заметить как окно в спальне приоткрылось и кто-то проник в квартиру…
Катзуки не волновали последствия. Она просто делала то, что считала нужным, поэтому подкралась к Рэйчел сзади. Её пальцы уже сжимали рукоять охотничьего ножа, а маска на её лице выглядела ещё ужаснее. Рука девушки легла на рот Рэйчел, не давая издать ни единого звука. Девочка тут же начала брыкаться и пытаться вырваться. Из-за сильного сопротивления Катзуки не смогла устоять на месте и чуть не упала на столешницу, попутно задевая кастрюлю с кипятком. Горячая жидкость выплеснулась на Рэйчел. Истошный крик боли и ужаса был слышен во всей квартире. Кожа девочки горела, будто её коснулось пламя и покраснела, а потом вздулась пузырями. Сама кастрюля упала на пол, рядом с головой Рэйчел. Катзуки тоже успела получить ожог, но только на локте и тыльной стороне ладони.
Сейчас её это не волновало — она лишь хотела закончить начатое. Девочка почувствовала тяжесть чужого тела сверху, а после издала последний болезненный стон. Охотничий нож вонзился между ключиц, вызывая невыносимую боль, побледнение и затрудненное дыхание. В то место пришлось ещё несколько ударов. Катзуки била ножом до последнего и не собиралась останавливаться.
Закончив кровавую расправу, девушка встала с пола, держа окрававленный нож. С рук текла алая жидкость, оставляя пятна на паркете. Катзуки отодвинула маску на лоб, чтобы получше взглянуть на свою «работу». Её пальцы сами потянулись к лицу и прорисовали красные дорожки от глаз до подбородка. Губы дрожали, а ноги подкашивались. Катзуки не понимала… Она не осознавала что это было, но это было новое чувство для неё. Словно раскаяние или страх перед содеянным.
Неделя пролетела незаметно… Эми до сих пор была обеспокоенна тем, что её друзья не выходят с ней на связь. Она очень переживала, ведь это были дорогие ей люди. Но в конце концов ей пришлось узнать страшную тайну. И не самым лучшим образом.
В самый обычный школьный день в их школу заявились сотрудники полиции — следователи местного полицейского участка во главе со старшим инспектром уголовной полиции — Микаэлем Лааксоненом. Они сказали, что проводят предварительное расследование в связи с обнаружением мертвых тел двух учеников. Один из них учился именно в этом классе.
Ученики замерли, непонимая что произошло. Но сотрудники полиции не медлили и рассказали всё как есть.
— Добрый день. Вчера до нас дошло печальное известие. — Начал старший инспектор, доставая фотографию парня. — Два школьника были убиты. По многочисленным ранам и тяжелым ранениям, нам удалось установить, что убийца использовал нож.
Все в классе замерли. На лицах учащихся промелькнули ужас и боль.
Мужчина извлек фотографию из файла и поднял её так, чтобы все могли видеть.
— Это — Шиучи Эло. Ваш одноклассник, который стал жертвой жестокого преступления.
Руки Катзуки затряслись, а на лбу выступил холодный пот. Её взгляд стал метаться от окна до стены. Она смотрела куда угодно, лишь бы не видеть сотрудников полиции и фотографию Шиучи. И тут её взгляд упал на бледную и дрожащую Эми. Она увидела как в глазах девушки собираются слезы и то, как она пытается не упасть на пол и не начать рыдать.
— Но это не единственная жертва. — Продолжал мужчина. — Родители одной девочки вернулись домой из командировки и обнаружили труп своей дочери. Её имя — Рэйчел Эрккила.
Услышав истошный крик, все обернулись и увидели Эми, которая сорвалась в рыдания. Её тело пробивала дрожь, а слезы текли ручьями. Мисс Ханнеле — их учительница — вскочила и бросилась к девушке, чтобы успокоить и помочь справиться с панической атакой.
После уроков погода ухудшилась, будто природа чувствовала напряженную и траурную атмосферу. Всё небо было в серых тучах, а иногда был слышен тихий гром где-то вдали.
Эми плелась по извилистой дороге, опустив голову вниз. Её глаза были красными от слез, а длинные пряди спадали на лицо. Сзади послышались быстрые шаги, словно кто-то пытался догнать её. Девушка медленно обернулась и увидела Катзуки. Сейчас её подруга не выглядела апатичной. В карих глазах проглядывалось сочувствие и некая тревога.
— Эми… — Голос Катзуки был тихим. — Я… Мне жаль…
Уголки губ Эми дрогнули в попытке изобразить улыбку, но выражение лица получилось только более печальным.
— Я не знаю за что… За что это случилось с ними…
Слезы снова потекли, но девушка быстро вытерла их рукавом своего бежевого кардигана. Катзуки сделала неуверенный шаг, но Эми опередила и обвила её руками. Она уже не сдерживалась и плакала от боли и сильного стресса.
Через некоторое время Эми успокоилась и подняла голову. Она смотрела своими мокрыми глазами от слез на раскрасневшиеся щеки Катзуки и удивленный взгляд. Катзуки робко обвила руками талию своей подруги, пытаясь утешить. Она шептала ей на ухо о том, как сожалеет, но за этим всем скрывались её жестокие убийства. Эми слепо верила в невиновность Катзуки. Она и не могла представить, что её вечно отстраненная и скромная подруга способна на такое.
Девушка двинулась в сторону своего дома, но Катзуки последовала за ней, желая проводить. Эми не возражала, а даже была рада, что не идет одна. Когда девушки дошли до подъезда, Катзуки собиралась уходить, но Эми её остановила.
— Подожди. Ты можешь… Зайти ко мне? — Начала просить девушка. — Я хочу побыть с тобой ещё немного… Если ты не возражаешь.
Сердце в грудной клетке Катзуки снова заколотилось. Ей не верилось в то, что Эми пригласила её к себе домой. Но осознав, что скорее всего Эми просто не хочет оставаться одной, узнав столь печальную информацию, Катзуки успокоилась. Она уверенно кивнула, но руки немного дрожали. Девушка крепко обхватила ладонь подруги и повела её прямиком в свой подъезд. Пройдя пару лестничных пролетов, обе оказались около двери темно-серого цвета рядом с тремя другими. Ключ провернулся в замочной скважине и дверь отворилась. Эми отошла вбок, давая приятельнице войти.
Внутри было довольно уютно. Узкий коридор вел в гостиную, а по правую сторону была дверь, ведущая в кладовку. Но Катзуки показалось, что в доме кто-то был. Странно, ведь Эми говорила о том, что оба её родителя находятся на работе в это время. С кухни доносился звук схожий с глухим стуком ножа по разделочной доске, а также приглушенное бормотание.
Через несколько секунд, как раз когда Эми зашла в квартиру и закрыла входную дверь, в дверном проеме коридора показалась фигура высокого парня со светлыми волосами до плеч, собраными в низкий хвост.
— Катзуки, это мой двоюродный брат Кай. — Произнесла Эми ещё слабым голосом от плача.
Парень, не обращая внимание на Катзуки, подошел к Эми и обнял кузину за плечи.
— Я слышал, что произошло с твоими друзьями. Тётя всё рассказала. Это так ужасно. — Начал успокаивать Кай.
Катзуки нахмурилась. Что-то показалось странным в тоне этого двоюродного брата. Будто притворство или попытка подлизаться.
Снова послышались тихие всхлипы — Эми была подавленна смертью двух её близких друзей. Катзуки сделала пару робких шагов в сторону подруги, но Кай развернулся, и наконец обратил на неё внимание.
— Слушай, а ты кто? Пассия Эми? — Голос парня был холодным, но можно было уловить насмешку.
— Нет, что ты… — Ответила Эми за Катзуки. — Она всего лишь моя подруга.
Злость внутри Катзуки уже начала закипать, но она держалась и оставалась хладнокровной.
— Подруга, значит? — Кай повернулся обратно к Эми. — Лучше скажи: тебя серьёзно допрашивали как и остальных твоих одноклассников?
— Конечно. Без этого никак. Им же нужно было узнать с кем в последний раз Шиучи и Рэйчел виделись… — Закончив предложение, Эми тут же утерла уже выступившую слезу.
Девушка быстрыми шагами дошла до своей комнаты, быстро произнося: «Я скоро вернусь» и прикрыв за собой дверь. Парень кивнул Катзуки на диван, ожидая что она пройдет в гостиную. После, он ушел обратно на кухню. Девушке было неловко находиться в чужом доме, но сам факт того, что это дом Эми, заставлял её наслаждаться каждой минутой пребывания здесь.
Прошла минута, две… Ни единого шороха не доносилось с кухни, и это было очень странно, ведь Кай занимался готовкой.
В какой-то момент, взгляд Катзуки зацепился за чью-то фигуру у двери в комнату Эми. Человек стоял неподвижно и старался не издавать звуков, чтобы остаться незамеченным. Катзуки резко обернулась и увидела Кая, который стоял к двери вплотную и подглядывал за тем, как Эми переодевается. Ревность и нестерпимая злость тут же одолели её. Она сорвалась с места и в ту же секунду оттолкнула его от двери.
— Грязный ублюдок! Ты что творишь?! — После того, как Катзуки это чуть ли не выкрикнула, она схватила Кая за обе руки, не давая снова подойти к двери в комнату.
— Заткнись! — Процедил парень сквозь зубы, смотря на Катзуки с явной ненавистью. — Это не твоё дело чем я занимаюсь, так как это дом моей двоюродной сестры!
— Двоюродной сестры, за которой ты подсматриваешь! — Выпалила девушка в ответ.
Кай с трудом вывернул запястья из хвата Катзуки и отошел на пару шагов назад.
— И что ты собираешься делать? Расскажешь всё своей дорогой подружайке? — С каждой произнесенной им фразой проявлялась вся его гадкая натура. — Так вот знай, что Эми тебе не поверит. Ей нет дела до какой-то девчонки, которая бегает за ней.
Кай ухмыльнулся и презрительно посмотрел на Катзуки, которая сверлила его взглядом.
— К тому же, ей сейчас нелегко. Трупы её друзей нашли, а она итак подавленна. Зачем ей лишний стресс, верно? — Парень понизил голос до шепота. — А вот, что происходит, когда приезжаю я — уже не твоя забота.
С этими словами Кай скрылся в дверном проеме кухни, оставляя Катзуки с трясущимися руками от жгучей ревности и желанием отомстить. Всё внутри кричало о том, что нужно устроить жестокую расправу. Чтобы никто и никогда больше не осмелился подойти к её возлюбленной.
Ни единой души вокруг. Лишь рельсы уходящие вдаль, да тусклый свет фонарей на перроне, а за его краем чернела непроглядная ночь. Дул прохладный ветерок, создавая легкую свежесть в воздухе. Всё было спокойно, тихо, мирно…
За желтой полосой, что указывает на безопасное место для ожидания поездов, стоял парень. Каю нужно было уехать обратно к себе домой — в столицу, но рейс выдался поздним. Уже было одиннадцать вечера. Каю ничего не оставалось, кроме как рассматривать окурки под ботинками и трещины в бетоне, надеясь, что до приезда поезда оставалось недолго. Перрон тонул в тишине, нарушаемой лишь редким шорохом ветра. И вдруг, резкий стук — камень ударил по рельсам. Кай обернулся, щурясь в темноту, пытаясь разглядеть, откуда пришёл звук. А из темноты на него уже смотрели.
Через мгновение снова резкий стук. На этот раз крупный кусок щебня упал подле ног парня. Он повернулся в ту сторону, откуда, возможно, кто-то целенаправленно кидал камни. Это было у самого края перрона, но не со стороны рельс, а где бетонная плита обрывалась в темноту. Кай заметил тень, мелькнувшую буквально на секунду. Он замер, чувствуя, как холод ползет по спине. Но подсознательно он желал подойти и посмотреть, кто этот хулиган. Парень аккуратно поставил свой чемодан на скамью и медленными, размеренными шагами направился к этому загадочному месту.
Уже подходя к краю, Кай замедлился. Он сделал осторожный шажок, сначала один, потом второй, будто ноги его сами несли, вопреки кричащему страху. Стали видны очертания человека. Кто-то явно стоял там и выжидал. Наконец, Кай увидел человека, но посмотрев на его лицо… На его лице красовалась жуткая маска с широкой улыбкой и кровью. Парень вскрикнул и уже пожалел, что вообще решил сюда идти, но было уже поздно. Катзуки резко напала на него. Лезвие охотничьего ножа было зловеще обнаженно и целилось чтобы вонзиться Каю прямо в горло. Парень вскрикнул от страха, но ему всё же удалось увернуться. Он упал на землю, а страх сковал тело.
— Помогите! Прошу, кто-нибудь! — Начал звать на помощь парень.
Катзуки, увидев что упустила жертву, воспользовалась его, казалось-бы, беспомощным состоянием. Она снова набросилась на него и нависла сверху, готовясь нанести удар.
— Не трожь Эми. Она моя. — Катзуки проговорила это холодным, пропитаным ненавистью голосом.
Парень внезапно схватил Катзуки за запястья, удерживая довольно крепко. Девушка начала дергаться, пытаясь освободиться и ударила Кая коленом в живот, но ослабить хватку это не помогло. Кай не стал церемониться: ударил по вооруженной руке, и холодное оружие оказалось на земле. Катзуки отвлеклась на выбитый нож и Кай выскользнул из под неё. Его рука лежала на солнечном сплетении, куда и пришелся удар, от которого сбивалось дыхание.
Девушка скользнула взглядом к забору. Около него валялся моток старой проволоки. Катзуки молниеносно схватила тонкий холодный метал. Не успел Кай отползти на приличное расстояние, как вокруг его шеи обвили проволоку. Кай захлебнулся криком, пальцы метнулись к шее, пытаясь сорвать этот шнур, но будто не находили опоры.
Катзуки затягивала проволоку механически, словно все чувства внутри неё снова испарились. Она знала во сколько уезжает Кай, на каком перроне он будет… И всё из-за болтливости Эми. Насколько бы эта девушка не была опечаленна, она всегда найдет тему для разговора и, как обычно, расскажет всё в деталях. Этим и воспользовалась Катзуки, дабы совершить своё кровавое преступление.
Спустя некоторое время, жизнь полностью покинула Кая. Тело обмякло и Катзуки разжала проволоку. Вдалеке послышался стук колес приближающегося поезда. Девушка подхватила бездыханное тело на руки и сбросила с края перрона, а после, спрыгнула за ним. Под платформой была небольшая техническая камера, куда идеально удалось спрятать тело.
День похорон тянулся для Эми невыносимо долго, от чего становилось ещё более печально из-за их смерти. Весь класс, включая Эми и Катзуки, пошли провожать Шиучи в мир иной. На удивление, Эми уже не плакала около могил друзей, будто выплакала все слезы за несколько недель до похорон. Катзуки до сих пор играла «не причастную к убийствам», но ей больше не хотелось так сильно переживать из-за крутившихся людей вокруг подруги, а потому решила стать чем-то большим, чем «просто подруга»…
Но кто же знал, что все их надежды на спокойную жизнь могут обрушиться раз и навсегда.
Эми сидела на подоконнике, глядя в окно и наслаждаясь утренними пейзажами. Сегодня выходные, а значит можно было дать себе отдохнуть и насладиться покоем, которого ей так не хватало. Её выражение лица стало усталым, поэтому, когда она смотрелась в зеркало, замечала некое сходство с Катзуки, по крайней мере, только из-за выражения лица. За окном часто мелькали машины и случайные прохожие. Каждый спешил по своим делам, а кто-то, как и она, сидел дома и бездельничал.
Внезапно зазвонил телефон. Это была тётя Эми и по совместительству мама Кая. Девушка без раздумий подняла трубку. Сначала ничего не предвещало беды и настроение Эми немного улучшилось. Но услышаное заставило её выронить телефон и застыть от шока и опустошения внутри.
Кай так и не вернулся домой. Тётя сразу не стала бить тревогу, так как её сын был склонен к побегам и непослушанию. Но его «побеги» продолжались всего неделю, а вот уже прошло три недели, и он до сих пор не явился домой. Уже подали заявление в полицию, и парень был официально объявлен пропавшим без вести, ведь не было никаких зацепок или информации о его месте нахождения.
Телефон ударился об пол с глухим стуком. Слезы покатились из глаз Эми. Потеря близких всегда воспринимается очень тяжело и болезненно. Но все эти потери Эми больше не намеренна терпеть. Она хочет покончить с этим раз и навсегда.
Всё тело Катзуки дрожало от предвкушения. Она желала остаться с Эми навечно, а именно, признаться ей в своих чувствах.
Девушка шла по тротуару в сторону дома Эми. Квартиру и этаж она хорошо запомнила, поэтому с этим проблем не возникло. И вот, перед её глазами предстала та темно-серая дверь. Катзуки постучала и отошла, ожидая, что Эми откроет ей. Но даже через пять минут никто не вышел и не поздоровался с ней.Катзуки дернула дверную ручку, чтобы превлечь внимание, но дверь отворилась. Девушка подумала, что Эми забыла её закрыть, но дожидаться хозяев квартиры она не собиралась и вошла внутрь.
В квартире стояла гробовая тишина. Ни единого шороха или вообще присутствия людей, словно здесь никто не живет. Катзуки прикрыла входную дверь и пошла к комнате Эми. Но открыв дверь, для неё будто остановилось время, а сердце разорвалось на куски.
Под потолком висела тень. Веревка была была оплетена вокруг люстры, а на ней повисла Эми. Её руки безвольно висели, а длинные пряди закрывали лицо. Катзуки подошла ближе, пытаясь понять, не обманывают ли её глаза. Но чем ближе она подходила, тем яснее становилось: это не сон, не чья-то злая шутка, а ужасающая реальность. Она почувствовала как земля начала уходить из-под ног, в ушах зазвенело, помутнело сознание. Катзуки хотела закричать, но голос застрял где-то в горле, не давая издать ни единого звука.
В заброшенном здании было тихо и спокойно. Идеальное место для любого человека. Даже для того, кто уже никогда не откроет глаз и не улыбнется. Катзуки хотела оставаться с Эми навечно и, можно сказать, получила это. Её уже не волновало в каком состоянии её «девушка», главное, что она рядом с ней. Никто больше не увидит её карих глаз, ведь она поклялась никогда не снимать маску, а жить с другим «лицом».
Катзуки сидела на холодном бетоне, обнимая безвольное тело девушки. Для неё это было «счастьем», которое она вообразила. Будто Эми ещё дышит, ещё ходит и вообще что-то чувствует, но реальность была сурова… Катзуки посмотрела на Эми и приподняла маску, оголяя лишь губы и оставляя остальные части лица скрытыми. Её рука переместилась на затылок Эми, приближая к себе и легонько касаясь губами её губ. Но странный привкус заставил её тут же отстраниться и натянуть маску обратно на лицо. Привкус гнили и горечи, что заставил бы любого другого испытать самое сильное отвращение в своей жизни.
Именно это вернуло Катзуки в реальность, но лишь на секунду. Она не хотела прощаться с кем-то дорогим для неё и отпускать. Её «счастье» собиралось продолжаться вечность…
1
